Западные левые двигают цивилизацию к пропасти. Не из злобы. Из комфорта. Чтобы понять, как мы дошли до этого, нужно вернуться к одному человеку: Антонио Грамши. Грамши был итальянским коммунистом, заключённым Муссолини. Из своей камеры он понял то, что упустил Маркс: на Западе революция никогда не придёт с фабрик. Рабочие были слишком привязаны к своей культуре, своей религии, своей семье, своей нации. Чтобы взять власть, сначала нужно было взять культуру. Школы, университеты, СМИ, искусство. Он назвал это культурной гегемонией. Завоюй умы, прежде чем завоюешь избирательные урны. Десятилетия спустя левые применили этот метод буквально. То, что позже немецкий активист назовёт «долгим маршем через институты». Но одного интеллектуального оружия всё ещё не хватало. Оно пришло из Франции. В 1970-х годах поколение французских мыслителей — Фуко, Деррида, Делёз, Лиотар — породило нечто одновременно завораживающее и ядовитое. Всё есть социальный конструкт. Вся правда — это отношения власти. Великие нарративы мертвы. Сама разумность подозрительна. Это было блестяще. Это была также философия упадка. Цивилизация, порождающая интеллектуалов, чья работа — доказывать, что цивилизация не имеет ценности, — это цивилизация, которая начала растворяться. Эти идеи пересекли Атлантику. На американских кампусах их переименовали в «французскую теорию». И они мутировали. Эта мутация — wokism. Wokism — это деконструкция, применённая ко всему. Мир больше не делится на истинное и ложное, а на угнетателей и угнетённых. Заслуги становятся привилегией. Наука — мнением. Запад — универсальным виновником. И всякого, кто возражает, заставляют замолчать. Здесь и вступает комфорт. Эти идеи ничего не стоят тем, кто их поддерживает. Профессору с пожизненной ставкой, руководителю в центре города, парижскому колумнисту никогда не приходится ощущать последствия того, что они защищают. Это убеждения роскоши. Ты покупаешь чистую совесть даром, а платит кто-то другой. Но идеология деконструкции ничего не может построить. Ей нужна избирательная база. Рабочий класс уже ушёл направо. И левая пошла на поиски нового народа. Она нашла его в союзе с политическим исламом. Во Франции это стало заметно. По данным Ifop, 69% мусульманских избирателей поддержали Меланшона в первом туре президентских выборов 2022 года. Открыто принятая избирательная стратегия, построенная на снисхождении к исламизму во имя борьбы с исламофобией. Это самый абсурдный союз в истории политики. С одной стороны — левая идеология, отстаивающая феминизм, права ЛГБТ, секуляризм и сексуальную свободу. С другой — идеология, отвергающая каждую из этих ценностей. Они делят только одно: ненависть к Западу такому, каков он есть. Чем это кончится? История уже ответила. В 1979 году в Иране иранские левые, включая коммунистов и марксистов, объединилась с исламистами, чтобы свергнуть шаха. Они думали, что используют Хомейни. Спустя несколько лет их посадили, изгнали или казнили. Исламисты использовали левых как ступеньку, а потом устранили её. Это и есть слепое пятно всей этой конструкции. В союзе между идеологией, которая сомневается во всём, и идеологией, которая ни в чём не сомневается, всегда побеждает та, что ни в чём не сомневается. Первыеми жертвами исламизма будут не консерваторы. Ими будут свободные женщины, геи, атеисты, художники, интеллектуалы. Именно те люди, которых левые якобы защищают. Они пилят сук, на котором сидят. И даже не осознают этого. Потому что комфорт делает слепым. Когда ты никогда не знал дефицита, ты думаешь, что свобода — это естественное состояние. Она таковой не является. Она строилась, век за веком, цивилизацией, которая верила в разум, в правду и в себя. Деконструировать эту цивилизацию — значит деконструировать единственные условия, при которых левые могут существовать. Источник: https://x.com/brivael/status/2117908655039205620?a=UGncZ39UHQyZZS6GWPg&s=19 @F_S_C_P ------- Поддержи канал подпиской -------