Испания — государство-кальмар Возможно ли в обозримой перспективе деконструкция нации модерна и переход к региональной идентичности? Окситанцы, бретонцы и нормандцы вместо французов, каталонцы, наваррцы и так далее вместо испанцев. Что касается испанцев, то там никогда особенно и не было Испании. Испания — очень двойственный регион. С одной стороны, это первый гегемон, первое по-настоящему мощное и крупное государство. До этого итальянские пентархии — всё-таки города-государства, очень разросшиеся, болезненно разросшиеся, имеющие большую территорию, но в основе это всё равно город и его контадо. Венеция: вокруг terraferma, там живёт, может быть, миллион человек, но реально это всё равно Венеция. Или Флоренция. А Испания — это уже государство. Но государство очень децентрализованное. Причём децентрализованное даже не на уровне каких-то государственных или субгосударственных образований, как это было в Германии или отчасти раньше во Франции, а принципиально децентрализованное. Испания — это всё-таки союз полисов, который сросся, превратился в государство, но где-то в глубине так им и остался. То есть это крупный организм, но у него нет скелета. Внутреннего скелета, не внешнего. Такой кальмар. Поэтому испанцев, собственно, никогда и не было. Внешне они говорят, что они испанцы, а реально это в лучшем случае кастильцы, а дальше — андалусцы и так далее. И, кстати, в этом смысле очень двусмысленно существование Португалии. Потому что Португалия органично включается в эту систему. Она и была в неё включена — как ещё два таких полиса, Лиссабон и Порто, которые длительное время входили в это испанское государство. Конструкция и деконструкция? Здесь есть много вещей, связанных с коварством централизации. Потому что централизация часто идёт через децентрализацию. Разделение Испании — что это, децентрализация Европы? В данных условиях это как раз централизация Европы. Потому что чем больше мелких государств входит в этот гигантский союз, тем меньше у них реальных прав, возможностей и автономии — и тем прочнее объединение в целом. Одно дело, когда союз состоит из четырёх очень крупных государств, и другое — когда из пятидесяти средних и мелких. Во втором случае он гораздо прочнее. Поэтому ослабление, допустим, Испании одновременно означает усиление ЕС. Почему на это пошли и дошли почти до последней стадии. А может быть, дальше ещё и дойдут. В этом смысле можно сколько угодно рассуждать. Но самые крупные государства — Германия, Франция — будут всячески говорить, что в принципе они гипотетически всё это поддерживают, что это интересно. А потом человек начинает развивать какую-нибудь Великую Аквитанию — и вдруг поехал на велосипеде и упал. Горе-то какое. И разбился. Фрагмент стрима №29 «Дмитрий Евгеньевич: Куда ж нам плыть?» на ютубе, vk-видео и rutube.