В 1938 году Толкин вёл переговоры с берлинским издательством "Rütten & Loening" о выпуске немецкого перевода "Хоббита". Всё шло как обычно, пока издатели не потребовали от него подтвердить свое "арийское происхождение", согласно распоряжению Геббельса, которое ограничивало участие евреев в культурной жизни Германии. Толкин был возмущён и написал своему британскому издателю Стэнли Анвину: "Должен сказать, что письмо от "Rütten & Loening" составлено в довольно бесцеремонном тоне. Неужели я сталкиваюсь с такой дерзостью только из-за своей немецкой фамилии? Или же их безумные законы требуют справку об "арийском" происхождении от всех — вне зависимости от того, из какой страны человек? Лично я склонен вообще отказаться предоставлять какое-либо подтверждение (хотя, по правде говоря, мог бы это сделать) — пусть тогда немецкого перевода и вовсе не будет. В любом случае, я категорически против того, чтобы подобные заявления где-либо публиковались. Я вовсе не считаю отсутствие еврейской крови (если оно действительно имеет место) чем-то, чем стоит гордиться. У меня много друзей-евреев, и я не хочу даже косвенно подтверждать мысль о том, что разделяю эту совершенно пагубную и антинаучную расовую теорию. Поскольку это затрагивает прежде всего ваши интересы, я не могу ставить под угрозу возможность публикации в Германии без вашего одобрения. Поэтому предлагаю два варианта ответа". В первом из упомянутых Толкином вариантов просьба издательства просто игнорировалась, а вот во втором он весьма красноречиво отчитал "Rütten & Loening" за подобный запрос: "Благодарю за ваше письмо. К сожалению, мне не совсем ясно, что именно вы подразумеваете под словом "арийский". Я не арийского происхождения — в значении индоиранского; насколько мне известно, никто из моих предков не говорил на хиндустани, персидском, цыганском или родственных им языках. Если же вы спрашиваете, есть ли у меня еврейские корни, то могу лишь с сожалением ответить, что среди моих предков, по-видимому, не было представителей этого одарённого народа. Мой прапрадед приехал в Англию из Германии в XVIII веке; таким образом, по своему происхождению я в основном англичанин, к тому же я — подданный Англии, чего, казалось бы, должно быть достаточно. Тем не менее, я всегда с гордостью относился к своей немецкой фамилии — и продолжал относиться так даже во время недавней прискорбной войны, в которой я сражался в рядах английской армии. Впрочем, не могу не заметить: если подобные дерзкие и неуместные расспросы станут нормой в литературной сфере, то недалек тот день, когда немецкая фамилия перестанет быть поводом для гордости". Неизвестно, какое именно письмо было отправлено, но, так или иначе, сделка не состоялась.