На днях была в Forbes Club на разговоре с Андреем Россохиным. Андрей Владимирович - российский психолог, доктор психологических наук, профессор, психоаналитик, титулярный член Парижского психоаналитического общества, действительный член Международной психоаналитической ассоциации. Заведующий кафедрой психоанализа и бизнес-консультирования НИУ ВШЭ. Он рассказал об удивительном кейсе, которым я хочу поделиться и с вами - лично я о нем раньше не слышала. История в трех актах. 1997 год: Каспаров проигрывает суперкомпьютеру IBM Deep Blue 2,5-3,5 - первый в истории случай, когда машина победила действующего чемпиона мира. Годом раньше Каспаров у этой же машины выигрывал, но запомнился миру именно реванш: Newsweek вынес на обложку заголовок «Последний бой мозга». Казалось, точка поставлена - человек проиграл. Второй акт известен меньше. Каспаров не согласился с формулировкой «человек против машины» и в 1998 году придумал другой формат - «продвинутые шахматы»: человек и компьютер играют не друг против друга, а в паре против другой такой же пары. Первый турнир прошел в испанском Леоне, тогда в игровой обиход вошло слово «кентавр» - человек плюс машина как единый игрок. Кентавры уверенно обыгрывали и одиноких людей, и одинокие компьютеры. Новая точка: человек с машиной сильнее машины. А третий акт - тот самый, ради которого я это рассказываю, - случился в 2005 году, и о нем я не знала. Турнир по продвинутым шахматам с призом в десять тысяч долларов собрал гроссмейстеров с мощными компьютерами и лучшими программами. Исход казался предрешенным. Выиграли два американца-любителя - команда ZackS: шахматисты весьма среднего уровня, которые одновременно вели три обычных домашних компьютера с разными движками и выстроили собственную систему, когда какому движку верить. Они обыграли гроссмейстеров с суперпрограммами. Каспаров был шокирован вместе со всем шахматным миром - а потом сформулировал вывод, который разошелся по бизнес-литературе: слабый человек + машина + хороший процесс сильнее, чем сильный человек + машина + плохой процесс. И сильнее, чем самый мощный компьютер в одиночку. Мы все сейчас живем внутри третьего акта, только вместо шахматных движков у нас языковые модели. Вот, что я для себя вывела: Побеждает не статус оператора, а качество взаимодействия с инструментом. Кентавр - это не человек с подпиской на нейросеть. Любители выиграли не потому, что у них были компьютеры - компьютеры были у всех. Они выиграли процессом: три разных движка, правила разрешения разногласий между ними, дисциплина, когда доверять машине, а когда себе. Вопрос «умеете ли вы работать с AI» уже ничего не измеряет - все ответят да. Измеряет другой: покажите ваш процесс. Шахматы прошли путь от «машина нас заменит» до «выигрывает тот, кто лучше с ней договорился» за восемь лет. У нас этот путь идет прямо сейчас - и финал, судя по Леону, уже известен. Софья Беляндинова