Аналитика Украина.ру

🤡 В последнюю неделю Зеленский превратился в буквальном смысле в машинку по раздаче интервью – самых разных но об одном и том же. Давайте попробуем разобраться в том, что же такого хочет поведать киевский диктатор миру, в чем убедить, и зачем вообще ему такая небывалая медиа-активность в преддверии намеченных на начало ноября консультаций по линии Россия-США-Украина в Абу-Даби, - пишет ПолитНавигатор Если свести все сигналы от Зе воедино, история получается весьма показательная. Он опять говорит о готовности к переговорам и активно набивается на встречу непосредственно с Путиным. Но одновременно перечисляет условия, от которых отступать не собирается. И, если посмотреть, отвергает он буквально все, на чем стоит переговорная позиция России. Загибаем пальцы: Украина не должна принимать нейтральный статус, сокращать армию, отказываться от западных гарантий безопасности и признавать территориальные приобретения России. Максимум, на что Зеленский согласен, — остановить боевые действия по нынешней линии фронта. И тут сразу возникает простой вопрос: а зачем Москве останавливать СВО на таких условиях? Ведь Россия должна прекратить наступление, отказаться от дальнейшего военного давления, но при этом не получить решения ни одного из принципиальных вопросов, ради которых она ведёт боевые действия. Украина сохраняет армию, западную поддержку, возможность дальнейшего военно-политического сближения с Западом. Более того, перемирие позволит ей восстановить силы и подготовиться к возможному продолжению конфликта. Для Москвы это может выглядеть не как завершение войны, а как передышка для противника. И если российское руководство считает, что продолжение боевых действий позволяет добиться большего, то какой смысл соглашаться на подобное предложение? Разумеется, Россия тоже несёт потери и расходует огромные ресурсы. Но заинтересованность в прекращении СВО совершенно не означает готовности прекратить её на любых условиях. ➡️И вот здесь возникает вопрос о том, что вообще означает болтовня Зеленского о переговорах. Если ты заранее исключаешь практически все вопросы, которые принципиальны для другой стороны, но при этом настойчиво приглашаешь её на встречу, то возникает впечатление, что сама встреча тебе нужна больше, чем ее итог. В итоге получается натуральная хуцпа: предлагается мирный процесс, но содержательно позиция, препятствующая соглашению, остаётся прежней. И если Москва откажется участвовать в таком процессе, можно будет на всех европейских углах голосить, что Зеленский предлагал мир, а Путин отказался. То есть налицо попытка использовать болтовню о переговорах не столько для достижения компромисса, сколько для имитации такой готовности.