Наконец-то доехала к Евгению Соседову и его коллегам из «Консервации» в Дом Телешова. Была несколько шокирована. Нет, поймите, я часто сталкиваюсь с неравнодушными людьми, но у них как правило серьезные проблемы с самоорганизацией при нашем общественном устройстве. А так, чтоб в особняке в центре Москвы работало несколько групп активистов, которые занимаются всем от реставрации икон до спасения усадеб по всей стране — такого я вообще никогда не видела. А я была уверена, что видела в части гражданской активности в нашей стране всё. Ну, про особняк можно долго говорить отдельно: достаточно того, что единственный в стране дом, в котором уже двести лет живет одна семья. Там бывали Чехов, Пришвин, Куприн, Горький, а будка, из которой Шаляпин звонил Рахманинову, стоит до сих пор. Мы часто в Москве видим места, которые либо были спасены после революции сразу, став домами премов или в этом роде вещами, или видим новоделы, но вот такие места, которые последовательно пережили бытование особняком, домом коммуналок, штаб-квартирой советских борцов за сохранение архитектурного наследия, а теперь хабом людей, которые борются за наше наследие вообще, т.е. были живы как общественное пространство, такого нет больше, по-моему, нигде. Там люди спасают церкви и усадьбы, из нужников буквально выуживают церковные подсвечники, восстанавливают найденные на помойках ткани XVIII века, спасают северную деревянную скульптуру. Да черт чего ещё невероятного делают. Я часто говорю о том, что в наше время люкс — это смыслы и идеи. И вот тут я вижу сокровищницу и жилу идей и смыслов. Так ни один золотоискатель себя не чувствовал, когда золото нашёл.