сама судьба сегодня утром напомнила мне о дне рождения дэвида линча, когда на работе у меня заиграла fade into you и в этот же момент попался пост наоми уоттс о дэвиде. это были самые неконтролируемые слёзы в жизни. но я бы не сказал, что в них была грусть. несмотря на то что мы уже затёрли термин «линчевский» до дыр, сведя его к универсальному обозначению странного, пугающего, сюрреалистического и психоделического, последний год и каждая реакция на смерть дэвида в виде текстов, обсуждений, эдитов, ретроспективных показов и творчества доказывают, что ещё одной важной частью «линчевского» является эмпатия. конечно, это не первое слово, которое приходит на ум при рассмотрении его фильмов. мы можем много говорить о зле, которое часто находит выражение в действиях его персонажей, что особенно касается «твин пикса». и мы можем говорить о последней сцене третьего сезона как об идеальной визуализации нашей общей потерянности во времени прямо сейчас. тем не менее ни один персонаж в «твин пикс» не показан как изначально не подлежащий спасению, и столь же важным элементом третьего сезона является гордон коул, кричащий: «fix your hearts or die». учитывая, насколько эта фраза созвучна общей моральной позиции творчества линча, и принимая во внимание, что её произносит сам линч, кажется справедливым считать эмпатию важной частью того, что он нам оставил. в его фильмах персонаж может совершать чудовищную вещь в одной сцене, а в следующей быть тронутым до слёз какой-нибудь мелочью, и линч представляет эти кажущиеся противоречия не как противоречия, а как тревожный симбиоз противоборствующих сил света и тьмы, сосуществующих во всех аспектах вселенной, включая нас самих. возможно, тьма является подавляющей силой в его фильмах, но это лишь усиливает внутренний свет. трудно поверить, что добро и зло редко были для него фиксированными координатами, когда в интернете легко можно найти видео с гильермо дель торо, пересказывающим слова марка фроста о том, что дэвид никогда не был ироничным и верил в пение малиновок в конце «синего бархата». но в его мирах даже когда мы возвращаемся к свету, тьма никогда не исчезает полностью. линч понимал, что мы должны столкнуться с тьмой внутри нас и принять её, чтобы жить полноценно, и именно результатом этого противоречия является эмпатия, поскольку она объединяет всё чудесное и ужасное в нечто, что мы понимаем на глубоком эмоциональном уровне, даже если не знаем, как выразить эти эмоции словами. если это звучит сентиментально, то только потому, что писать о линче неизбежно означает столкнуться с сентиментальностью. линч умел превращать любой просмотр его фильма во что-то личное, потому что он каждый раз приглашал нас в своё подсознание, оставляя при этом возможность наложить собственный отпечаток, и поскольку его фильмы никогда не придерживались строгих правил, они стали общим холстом, сделавшим отношения между зрителем и режиссёром уникально интимными. и, может быть, поэтому его непоколебимая вера в то, что ангелы не могут исчезнуть навсегда, вызывает надежду, а не ощущение наивности. он так глубоко принял тьму мира и стал нашим проводником в принятии всех сложностей, что его фильмы стали излучать почти всесильное уважение к горю, раскрывая стойкую веру в то, что люди могут быть счастливы. даже лора палмер, слушающая джули круз и улыбающаяся в самом конце fire walk with me. перестав ощущать боль от бремени многолетней травмы, она преодолевает момент непосредственного ужаса и начинает видеть в себе человека, нуждающегося в любви и утешении. и я нахожу утешение в том, что никогда не пойму, почему мир устроен так, как он устроен. он не должен иметь смысл и это нормально. в любом случае мы будем счастливы. добро победит. дэвид линч в это верил.