Что происходит в Париже? Во Франции продолжаются погромы и забастовки, а в Милане люксовые бренды убрали товар с витрин. Давайте разбираться, что происходит в мире, и почему страдает мода. 16 октября Национальное собрание снова отклонило налог Зукмана: минимум 2% в год с состояний больше €100 млн, то есть примерно с 1800 семей на всю Францию. Заодно депутаты отклонили возвращение ISF, налога на крупные состояния, который отменили еще в 2017 году. На следующий день на улицы вышли по официальным данным 550 тысяч человек. К ночи разграбили Celine на авеню Монтень, Dior на улице Сент-Оноре, Printemps на бульваре Осман и Louis Vuitton в Марселе. В эти же дни LVMH проводил дни открытых дверей своих домов. Протесты начались на фоне глубокой проблемы: растущего количества ультрабогатых людей при не сокращающемся числе бедных. • По данным Forbes, в мире рекордные 3428 миллиардеров. Вместе у них $20,1 трлн, и за год они стали богаче на $4 трлн. • В то же время, по оценке Всемирного банка (данные за 2022 год), 838 млн человек живут меньше чем на $3 в день. • Во Франции, по подсчётам Politis, с 1990-х состояние 500 богатейших граждан выросло в 14 раз, а ВВП только в 2,4. • По данным BoF и Bain, с 2019 года цены люксовых брендов в Европе выросли на 52%, а сумка Chanel 2.55 подорожала на 91%. • По данным BCG-Altagamma, за 2022-2025 годы число клиентов люкса сократилось с 400 до 340 млн, и 70% покупателей отказывались от покупки, потому что цена казалась им неоправданной. То есть бутик перестал быть просто магазином для более обеспеченных. Теперь это самое заметное место, где видна пропасть между богатыми и всеми остальными. Почему именно люкс Современное богатство стало невидимым: оно лежит в акциях, семейных холдингах и фондах. Поэтому люксовые бутики остаются единственной формой богатства, у которой есть витрина и адрес. Отклоненный налог Зукмана предложил способ посчитать то, что неочевидно. Французский экономист Габриэль Зукман предложил минимальный налог в 2% на состояния свыше €100 млн. Бернар Арно, глава LVMH, публично выступил против этой идеи и назвал Зукмана «ультралевым активистом». А через несколько дней активисты Attac написали «Tax the rich» на дверях парижского торгового центра Samaritaine, принадлежащего LVMH. В Париже редко бывает спокойно В апреле 1789 года толпа в Сент-Антуанском предместье разгромила дом и мануфактуру фабриканта Ревельона. Поводом стал слух, будто он сказал, что рабочие могут жить на меньшие деньги. Революционеров по их одежде прозвали санкюлотами, то есть «без кюлотов»: они носили длинные штаны, а не бриджи до колена. По улице Сент-Оноре, где теперь разграбили Dior, телеги везли осуждённых на казнь на площадь Революции. Среди них была Мария-Антуанетта, чей гардероб стал символом расточительности двора. Её казнили 16 октября 1793 года, ровно в тот же календарный день, когда спустя почти 3 века депутаты отклонили налог на сверхбогатых. Совпадение, конечно, но в этом сезоне, когда Мария-Антуанетта снова в моде, невозможно это не отметить. А в 1947 на авеню Монтень Dior показал коллекцию New Look. Согласно известной истории, торговки на рынке набросились на моделей в новых юбках) PFW SS27 Matières Fécales Складывается впечатление, что французская мода привыкла жить в конфликтной атмосфере и предчувствовала октябрьские погромы еще на парижской неделе моды. Французский авангардный бренд Matières Fécales показал коллекцию на площади Республики, где традиционно собираются демонстрации. Коллекция называлась «The 99%», была посвящена классовому неравенству, и в ней участвовали 99 моделей разных рас, возрастов и телосложений. В финале они несли на спинах реалистичные фигуры миллиардеров, продолжая тему прошлого сезона «1%» – сатиры на жадность богатых. Название не случайно и перекликается с лозунгом движения Occupy «We are the 99%». На подиуме это было высказыванием, а сейчас этот вопрос поднимается в другом формате. Очень хочу обсудить с вами эту тему – мы много говорим здесь про фешн, и было бы неправильно проигнорировать такой инфоповод. Так что жду ваше мнение в комментариях!