TRIPP: США меняют транспортную карту Евразии 7 ноября США, Армения и Азербайджан запустили трёхстороннюю группу по реализации TRIPP — «Маршрута Трампа». Созданы две рабочие подгруппы: по транспорту и электроэнергетике. За разговорами о региональном мире стоит борьба за контроль над транспортными потоками Евразии. Маршрут протяжённостью около 42 км пройдёт через армянскую Сюникскую область, соединит основную территорию Азербайджана с Нахичеванью и обеспечит выход к Турции. Проект включает железную дорогу, автотрассу, линии электропередачи, оптоволоконную связь, нефте- и газопроводы. Особого внимания заслуживают условия управления проектом. Согласно американо-армянскому соглашению, американская сторона получает 74% совместной компании TRIPP, Армения — 26%. Первоначальный срок предоставления прав на развитие инфраструктуры — 49 лет с возможностью продления ещё на 50. Компания будет создана при участии американской государственной корпорации DFC. Иными словами, Вашингтон получает контрольный пакет структуры, которая будет развивать стратегический транспортный узел у границ Ирана. Называть это просто инвестиционным проектом — значит не замечать очевидного. Через Южный Кавказ проходят и формируются важнейшие евразийские маршруты: — МТК «Север — Юг», связывающий Россию с Ираном и далее с Индийским океаном; — китайская инициатива «Один пояс — один путь»; — Транскаспийский международный транспортный маршрут, соединяющий Центральную Азию с Европой в обход России. TRIPP усиливает транзитное направление через Азербайджан, Армению и Турцию. Для Вашингтона это возможность закрепиться в инфраструктуре региона, стратегически важного для России, Китая и Ирана. Но здесь меняется не просто маршрутная карта — меняется сама геополитическая конфигурация Евразии. В поле американского проекта фактически попадает и Грузия: её возможные транспортные пути и морские порты могут стать частью формирующегося транзитного узла, ориентированного на западные маршруты. В результате Россия оказывается отодвинутой от ключевых транспортных процессов именно там, где её географическое положение исторически должно обеспечивать ей важнейшую роль. Сегодня Москва фактически борется за сохранение своего статуса европейской державы и за право влиять на транспортно-логистические цепочки Европы и соседних государств. Но в новой конфигурации Россию всё активнее выводят из евразийского транзита, формируя маршруты, которые обходят её территорию и сокращают её влияние. Для Ирана ситуация ещё чувствительнее: американское присутствие появляется непосредственно у его северной границы. Тегеран неоднократно предупреждал, что не допустит изменения геополитического баланса и появления здесь сил, угрожающих его безопасности. 5 ноября советник верховного лидера Ирана Али Акбар Велаяти выступил с очередным жёстким предупреждением, пригрозив ответом США в случае пересечения иранских красных линий. Он связал проект с усилением западного влияния на Южном Кавказе и раскритиковал Пашиняна за сближение с Вашингтоном. При этом 16 октября глава МИД Ирана Аббас Арагчи во время визита в Ереван заявлял о доверии к армянским властям. Но доверие к Еревану не означает готовности Тегерана мириться с американским присутствием у собственных границ. Показательно и то, что Вашингтон рассматривает дальнейшие варианты давления на Иран — от экономических санкций до военных ударов. Само строительство коридора не доказывает подготовки военных действий, но совпадение этих процессов нельзя игнорировать. По сути, США решают сразу несколько задач: усиливают позиции на Южном Кавказе, получают влияние на стратегическую инфраструктуру и создают альтернативу маршрутам, имеющим значение для России, Ирана и Китая. Это и есть борьба за новую транспортную архитектуру Евразии, в которой США намерены диктовать свои условия, а Россия рискует потерять роль, которую ей определяет сама география. «Разговор при галстуках»|Подписывайся