Как стартапы и инвестиции связывают Большую Евразию Торговля внутри Большой Евразии измеряется сотнями миллиардов долларов США, трансграничные венчурные сделки — десятками миллионов. Капитал в регионе остается национальным даже там, где товарные потоки давно стали региональными. Для сделок объемом до пяти миллионов долларов в Большой Евразии не создано инфраструктуры доверия. Такие сделки слишком малы, чтобы попадать в повестку саммитов, но именно из них складывается плотность связей, которую невозможно создать сверху. Российско-китайский товарооборот по итогам 2025 года составил $228.1 vkhl, сократившись на 6.9%. Это первое снижение за пять лет, вызванное главным образом падением цен на энергоносители. Даже с такой поправкой масштаб торговой связности региона очевиден. Сопоставим его с масштабом связности инвестиционной. Объем венчурного рынка России в 2025 году оценивается в $146-159 млн при сокращении числа сделок на четверть. Капитал не ушёл с рынка, но сконцентрировался в меньшем числе зрелых компаний. В Центральной Азии динамика формально противоположная: $320 млн за год стали историческим максимумом региона, а Казахстан получил первого технологического «единорога». Однако 61 процент этого объёма дали две сделки, а 85% инвестиций обеспечили местные фонды и государственные структуры. Суммарно венчурный рынок России и Центральной Азии за год не достигает $500 млн, около 0.2% одного лишь российско-китайского товарооборота. И почти весь этот капитал границ не пересекает. Страны региона научились торговать друг с другом, но не научились совместно создавать компании. Возражение очевидно: венчурный капитал невелик рядом с промышленными и инфраструктурными инвестициями. По масштабу денег это верно, по диагностической ценности — нет. Венчурная сделка не обеспечивается ни залогом, ни государственной гарантией, ни долгосрочным контрактом. Она держится на доверии к людям и правилам, и потому ее объемы показывают состояние региональной связности точнее торговых показателей. Показательна Центральная Азия. Основным направлением вложений там стал искусственный интеллект, то есть отрасль, где команды не привязаны к географии сбыта. При этом капитал почти целиком локальный, а выходы совершаются в западные и ближневосточные юрисдикции. Наиболее динамичная стартап-экосистема Большой Евразии встраивается в контуры за пределами региона. Если это не изменится, регион получит готовую технологическую базу, чьи собственники и капитал находятся вне его границ.