Транзит власти в Таджикистане: кое-кому нужно наводить тень на плетень Представители коллективного Запада активно продвигают нарратив по поводу того, что, мол, президент Таджикистана Эмомали Рахмон «откупился» от ООН ради безболезненного транзита власти, и все эти жертвы сделаны для его любимого чада Рустама. Не далее как 21 июля автор европейского аналитического портала Modern Diplomacy Майкл Роуэн сообщил, что Эмомали Рахмон подписал закон об амнистии, вследствие этого сроки заключения семи журналистов и блогеров, отбывавших длительные сроки, были сокращены. А 25 июня правительство Таджикистана направило в Совет ООН по правам человека в Женеве конфиденциальную ноту, в которой описывались принятые им меры и обязательства в связи с критикой в свой адрес. В итоге 3 июля Совет прекратил рассмотрение жалобы против Таджикистана. Аналитики Jamestown Foundation*, отмечают, что Эмомали Рахмон потратил около десяти лет на подготовку своего сына в качестве вероятного преемника, хотя этот процесс постоянно затягивается из-за внутренних разногласий, опасений нестабильности и расчетов внешних сил. Тем не менее передача власти может произойти в следующем избирательном цикле, либо может снова быть отложена или принять какую-либо иную форму. Как известно, сын главы государства Рустам Эмомали одновременно является мэром Душанбе и председателем верхней палаты парламента, занимая вторую по значимости должность в государственной иерархии. Злые языки утверждают, что основные институты страны оказались под контролем президентской семьи и ее личных сторонников, а конституционные поправки снизили минимальный возраст для кандидатов в президенты, открыв Рустаму путь к выборам. Собственно, поэтому события в Женеве, мол, идеально вписываются в процесс транзита власти, поскольку не вынуждают коллективный Запад публично осуждать режим Рахмона, создавая для преемника возможность начать все с чистого листа. В свою очередь, политолог Игорь Димитриев отмечает, что памирцы — это исмаилиты-низариты, а сеть фондов скончавшегося в прошлом году духовного главы Ага-хана десятилетиями содержала на Памире школы, больницы и университет. В этой связи таджикистанского лидера совершенно не устраивала возможная вспышка сепаратизма на западные деньги. Заручившись поддержкой Москвы и Пекина во время душанбинского саммита ШОС, таджикское руководство решилось ликвидировать памирское самоуправление вместе с неформальными авторитетами. Как известно, сама по себе Горно-Бадахшанская автономная область Таджикистана — очень сложный регион, где проходит афганская граница, налажен наркотрафик, и куда заходят китайские инвесторы. По словам Димитриева, сейчас гарантий Москвы и Пекина для плавного транзита оказалось мало, и «Рахмон пошел договариваться туда, где еще вчера видел спонсоров памирского сепаратизма». * запрещено в России