Программа Статус S10E12: текст. Кроме актуальных политических подробностей, особого внимания заслуживает обширная цитата из Очарованного принца, приведенная в примечаниях. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ [ФИО] ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА [ФИО] НОРМА ПРИЗНАНА НЕЗАКОННОЙ РЕШЕНИЕМ ЕСПЧ "Не новости, но события Российская делегация на переговорах и кадровые перестановки Новые законы Госдумы: штрафы, репрессии и реестры Пошлины, тарифы ЖКХ и облавы: экономические инициативы правительства Отец и понятие: Зигмунт Бауман и ретротопия Вопросы слушателей Вопрос об ограничениях для референдумов Вопрос о ротации власти без выборов Вопрос об облавах на потенциальных контрактников в Омске и Новосибирске" https://teletype.in/@eschulmann/status_s10_e12 "Мы говорили с вами о ползучей мобилизации. Мы говорили с вами о том, что усиление этих самых мобилизационных мероприятий теперь у нас происходит в форме снижения выплат самим подписывающим контракт и повышения выплат вербовщикам. Соответственно, больший упор, как это называется на аппаратном языке, на насильственную часть. Не на пряники, а на кнуты; не на морковки, а на палки. В связи с этим под этим углом можно рассматривать, например, всякие облавы на детей и молодежь в Москве не просто как на вековую ненависть стариков к молодежи, не как на проявление классовой неприязни между обитателями дорогой недвижимости в центре Москвы и деклассированными подростками, которые проводят время под открытым небом, а именно как на дополнительный источник для возможных контрактников. Смотрите, дети, конечно, контрактов подписывать не могут, но если дитяте исполнилось уже 18 лет, оно, дитятя, является, с одной стороны, еще неграмотным достаточно, беспомощным достаточно, его легко запугать, а при этом уже достигло оно такого возраста… Я напомню, что так было не всегда, совершенно не всегда можно было просто иметь 18 лет для того, чтобы подписать контракт, когда-то и возраст был выше, и в армии надо было отслужить, и образование законченное надо было иметь. Все эти ограничения были сняты во время войны. Я об этом напоминаю для того, чтобы мы помнили, что вообще случилось с российской правовой и политической системой за эти годы, насколько она одичала, насколько она деформировалась, насколько она потеряла те остатки человеческого облика, которые были в ней еще. Насколько это некросистема, которая действительно просто перерабатывает людей в компост. А больше, кажется, она ничем не занимается.".