Екатерина Шульман ✔

Каковы бы ни были происходящие в мире события, стенограмму публиковать надо, над ней люди работали. Программа Статус S10E11: текст. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ [ФИО] ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА [ФИО] НОРМА ПРИЗНАНА НЕЗАКОННОЙ РЕШЕНИЕМ ЕСПЧ "Не новости, но события Международные переговоры и взаимодействие спецслужб Репрессии, роль ФСБ и закрытие судебной статистики Ползучая мобилизация, сокращение региональных выплат и дефицит бюджета Отец — Бенедикт Спиноза Понятие — печальные аффекты по Спинозе и их роль в политике Вопросы слушателей Вопрос о методах борьбы с техмонополиями Вопрос о преемственности государственных символов Вопрос о протестных требованиях в демократиях и автократиях Вопрос о прорастании имитационных репрессий" https://teletype.in/@eschulmann/status_s10_e11 "Мы говорили с вами о том, что ФСБ во многом является основным драйвером всей репрессивной активности. Она выходит на первый план и как следователь, и как обвинитель. Теперь у них есть еще и свои собственные СИЗО и колонии. То есть на всем протяжении упомянутой цепочки каждый этап уже полностью принадлежит им. И это влечет за собой определенные последствия. А именно: несмотря на внушительный процентный рост числа людей, обвиненных или осужденных по политическим либо политизированным статьям, мы тем не менее не наблюдаем массовизации репрессий. Смотрите, рост с тысячи до трех тысяч – это очень много в процентном отношении. Тем не менее, относительно большой страны и большого количества вообще судебных приговоров это не такой рост, который позволяет говорить о том, что эти практики стали массовыми. Но, что изменилось? Из-за того, что ФСБ теперь основной следователь и основной обвинитель, статьи употребляются более тяжелые, лишение свободы на самом раннем этапе, то есть арест, является уже общераспространенной практикой, средний чек, что называется, стал выше, средний срок стал длиннее, и теперь это с гораздо большей вероятностью будет уже приговор, связанный с лишением свободы. Надо сказать, что в былые времена суды наши не так часто назначали приговоры, связанные с лишением свободы. Вот если брать всю массу заведенных уголовных дел, то 12,5% из них заканчивалось реальным сроком. Наша судебная система не отличалась какой-то избыточной кровожадностью. Ну и тюремное население уменьшалось все последние годы. Об этом мы тоже с вами говорили. Эта тенденция развернута пока вот в этой политической части, которая количественно затрагивает относительно небольшое число людей, но это практика, которая легко может быть масштабирована, может быть распространена и на другие части этой системы. Кроме того, из-за того, что ФСБ этими делами занимается, они и раньше славились довольно снисходительным отношением к уголовно-исполнительному и уголовно-процессуальному законодательству, они не утруждают себя соблюдением процессуальных норм даже в той степени, в какой, например, органы полиции или Следственный комитет и его подразделения все-таки считают себя обязанными соблюдать некие легистские правила. ФСБ выше этого. И это тоже сильно развращает всю систему. Если у вас есть такой актор, которому никто не может возразить, а он никакие нормы для себя обязательными не считает. Ну и еще одно маленькое, но важное следствие. Применение мер физического воздействия. Бывало у нас всякое. Были у нас всякие ОВД «Дальний». Полиция тоже хороша. Но полицейское насилие чаще применялось к тем, кого сами эти полицейские считают социально приемлемым объектом для такого насилия. Это вообще не оправдание. В этом нет совершенно ничего хорошего. Но это была некая устоявшаяся практика. (Прим., отдел полиции «Дальний» (официально — Отдел милиции/полиции № 9 «Дальний» УМВД по г. Казани) получил всероссийскую известность после громкого скандала с пытками задержанных. В марте 2012 года сотрудники этого отдела до смерти замучили задержанного Сергея Назарова). ФСБ применяет не просто вульгарные побои, а прямые пытки, то есть причинение физической боли для получения нужного им процессуального результата, и применяет как правило, а не как исключение. Вспомню, что на одном из последних мероприятий, на котором я присутствовала в Государственной Думе, это был круглый стол в январе 2022 года, речь шла как раз о том, как ввести пытку как специальное преступление в Уголовный кодекс. И вот когда у меня там брало интервью по итогам этого мероприятия парламентское телевидение, я сказала, что наша задача – это перевести пытку из обычая в преступление. Вот люди, которые этим занимаются, считают, что они соблюдают обычай, а не что-то нарушают. Не только не удалось перевести ее в преступление, хотя, кстати, соответствующая статья в Уголовном кодексе появилась, но и теперь у нас ведущим ведомством является то ведомство, которое считает это не просто обычаем, а своей традицией, своей скрепой, своим историческим наследием, которое они гордо несут".