Помните, я публиковала объявление Мемориала с просьбой присылать архивные материалы или предметы, связанные с государственным террором XX и XXI века? Призыв возымел результаты: так, один даритель прилетел аж из Солт-Лейк-Сити и лично привез свой архив документов русской эмиграции. Роскошная пишущая машинка на фотографиях - тоже новый экспонат, и Мемориал хочет вернуть её в рабочее состояние. Так что если знаете мастера по восстановлению антикварных пишущих машинок, или вы сами такой мастер, а также если у вас есть письма, документы, воспоминания, предметы, свидетельствующие о политических репрессиях - пишите на адрес collections@zukunft-memorial.org или по номеру +49 172 5998154. Вот что пишет Мемориал по поводу пишущей машинки: НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ [ФИО] ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА [ФИО] НОРМА ПРИЗНАНА НЕЗАКОННОЙ РЕШЕНИЕМ ЕСПЧ "В коллекцию Мемориала поступил новый экспонат - пишущая машинка американской фирмы Underwood Typewriter Company с русским шрифтом. Она изготовлена в середине 1920-х годов, о чем можно судить по датам патентов на задней части металлической рамы (последняя дата - август 1923 года). В 1920-е годы в СССР не было собственного производства пишущих машинок. Государственные учреждения размещали заказы через советские торгпредства за границей, и самой распространенной маркой была именно Ундервуд - вплоть до того, что само слово стало нарицательным для обозначения пишущей машинки. В отличие от легендарной модели № 5, модель № 3 со сверхширокой кареткой (в нашем случае 20 дюймов) позволяла печатать на листах большого формата. Конечно, такую машинку нелегко было переносить: при весе более 20 кг и солидных габаритах она требовала стационарного места работы. Такое место работы - и очень престижное - у нашей машинки было. В течение 70 лет она верой и правдой служила в одном из следственных отделений Ленинграда. На ней печатались решения о возбуждении уголовных дел, описи обысков, протоколы допросов, свидетельские показания и прочие служебные документы этих почтенных органов. Можно предположить, что по крайней мере первые три десятилетия своей службы наша машинка печатала протоколы политических дел, сфабрикованных по разнарядкам различных «кампаний» и «чисток». В начале 1990-х годов пишущая машинка была списана с баланса и пылилась в одном из следственных отделов переименованного к тому времени Санкт-Петербурга. Это было время, когда власти поощряли обмен опыта с иностранными коллегами. Во время одного из таких контактов гость из Германии увидел нашу «Образцовую Ундервудъ» и предложил начальнику отдела обменять антикварный аппарат на новенький компьютер. Взаимовыгодный обмен состоялся, и машинка совершила второе в своей жизни путешествие, на этот раз на запад. Путешествие не прошло даром: разобранная на две части для переезда, «Образцовая Ундервудъ» утратила при повторной сборке свои рабочие свойства и стала просто музейным экспонатом".