Адвокат Ерохин

Вечером сижу в гостях у моего приятеля. Просторная, красивая, уютная квартира со всеми удобствами. Кофе, коньяк, вкусный торт, приготовленный хозяйкой. Всё как в любом интеллигентном доме на «большой земле». Сам хозяин – высокий, красивый человек, спортсмен, приехал сюда работать по контракту из Харькова. Задержался дольше, чем планировал: захватил масштаб деятельности, своеобразие края, да и деньги хорошие. О тяжестях полярной зимы предпочитает не распространяться, зато с хорошим юмором рассказывает о людях с неординарной судьбой. В годы хрущевской «оттепели» в Игарке ещё повсюду стояли бараки, утопающие в грязи, всюду зоны, вышки, «кукушки» по углам заборов. Целые улицы бараков. В эти годы её наводнили бичи, Игарка сделалась вдруг Меккой для бывших интеллигентных людей. Сюда же из столиц выселяли тунеядцев и проституток, укреплять рабочий класс северных окраин. Пёстрое было скопление языков и народов: азиаты, кавкацы, евреи, греки. Работали бичи по вдохновению: то вкалывали без продыху, не гнушаясь никакой работы в порту или на лесобирже, то, сбившись кучками, разговаривали, митинговали. Идейно убеждённые бичи не воровали, не дрались, не мешались с местным населением, особенно с урками. Многие не пили, не курили, говорили – отдыхаем. Один бородач всерьёз декларировал «Мы бичи – соль земли. Наше движение – отдых от лозунгов». Среди них были толстовцы и были последователи Федора Достоевского. Пошабашив неделю, бичи удалялись в свой городок – лачуги из горбыля и толя на енисейском мысу, и негромко митинговали. Проев всё до копейки, снова шли работать, считая бедность прерогативой свободы В 60-е годы много собралось в Игарке ленинградцев, словно какой-то экспериментатор попытался создать за Полярным кругом филиал города Петра. Уже о том, что творилось в городе по случаю схода на берег капитана и писателя В.В.Конецкого или ежегодного празднования дня снятия блокады говорить не приходиться. Сейчас (1989 г.) контингент иной, но также попадались интересные люди. Летом в навигацию ощущалась острая нехватка рабочей силы, и тогда сюда на заработки устремлялась молодёжь сибирских вузов, чаще всего «целлюлозники» и «бумажники» из Красноярского института. Серые ватники, оранжевые каски, тельняшки, волосы до плеч. У грузчика – студента, которому попалась каска №13, по всей окружности каски надпись «Да поможет мне Бог!» Белой ночью ухожу по улице Шмидта на пристань, чтобы на последнем дебаркатере плыть на остров, в аэропорт. Мужественный город! Да поможет ему Бог! На этом и заканчивались мои записи, сделанные в 1991 году. Прошло 20 лет….. Игарка стала исчезающим городом, забытым, потерянным. Первый город, построенный на вечной мерзлоте. Целый мир, территория краевого подчинения, составлявшая 17,5 тыс. кв. км. Самый протяженный город планеты, в 23 раза больше территории Нью-Йорка, в 66 – Парижа. В 2005 году референдум решил, что город войдёт в состав Туруханского края. Игарку усекли, отдавая тайгу с разбросанными по ней 12 станками даже не району, а нефтяникам, нашедшим в 130 верстах от Игарки целых два бюджета России (если умножить разведанные запасы Ванкорского месторождения на средневзвешанную цену нефти). Если бы город остался в старых границах северяне получали бы с нефтяников налог, Игарка стала бы городом-донором. Эта перекройка границ ещё снизила шансы горожан на выживание. Тем не менее, разработка Ванкорского месторождения стимулирует развитие транспортной инфраструктуры: имеется порт, доступный для морских судов, в настоящее время реконструируется аэропорт для приёма большегрузных самолётов, т.к. отсюда начинается один из самых удобных трансарктических маршрутов. В дальнейшем планируется создание транспортного терминала. Игарский краеведческий комплекс «Музей вечная мерзлота» работает над проектом: «Заполярная Игарка: архив возрождает город». Это составная часть музейного мега-проекта «Оазис вечности» – музейное исследование. Данные, приведённые в самом начале данной статьи, – это часть музейного исследования.