Эрика берёт четыре копии

Мы как-то привыкли думать, что любой конфликт — это удел суровых парней в берцах, политиков с холодными глазами, рисующих стрелки на картах. Давайте же посмотрим правде в глаза: даже когда дерутся розовые пони, всегда будет существовать так называемый «сопутствующий ущерб». Вы думаете, если конфликт происходит на поляне, залитой солнцем, под аккомпанемент арф и пения птиц, то он проходит бесследно? Это заблуждение. Как только два копытных создания в блестящих кудряшках решают выяснить, кто из них более пастельный, земля содрогается. Представьте себе сцену: две пушистые гривы развеваются на ветру, из глаз сыплются искры (разумеется, фиолетовые и блестящие), а воздух наполняется запахом жженого сахара и фейерверков. И в этот самый момент, когда копыто одного пони с силой опускается на мягкую траву, происходит трагедия. Прямо под этим копытом, в самый разгар драмы, бежала по своим делам божья коровка. Она, видите ли, спешила на встречу с тлей, строила планы на ужин, мечтала о пятнышках... И вот — хрусть. И нет больше коровки. Ни мечты, ни тли, ни пятнышек. Только маленькая красная точка на карте мироздания, которую безжалостно стерли ради выяснения, чья грива волнистее. Или возьмите белочку. Милую, пушистую, с орешком за щекой. Она сидела на ветке, никого не трогала, наслаждалась жизнью. Но тут внизу раздался визг: «Ты задела мой бант!» — и началась потасовка. Испуганная белка, спасаясь от ударной волны радужного гнева, прыгает не туда, оступается и роняет орех. Орех падает в лужу. Белка остается голодной и с психологической травмой на всю оставшуюся жизнь. Почему ж мир так удивился, узнав, что сопутствующий ущерб может просчитываться? И это очень неплохо: Иран вот вряд ли заморачивается подобными подсчетами… Об этом бы подумали рукоплещущие в Венеции розовые пони. Пока не стали обугленными