Кавказский пройдоха. Хозяин Чечни Рамзан Кадыров наконец прервал затянувшееся, неудобное молчание по поводу большой войны на Ближнем Востоке. Его комментарий для общественности представляет собой гибрид политического лицемерия и сеанс одновременной игры на нескольких досках. То, что «пехотинец Путина» так долго держал паузу, пока Кремль рассыпался в официальных заявлениях, говорит об одном: никакой единой методички в этой башне нет. Кадыров ждал. Ждал, куда качнется маятник, чтобы не сказануть чего-то лишнего, что могло бы ударить по его личным, шкурным интересам. Это не поведение верного вассала, это поведение автономного игрока, который сверяет часы не Кремлем, а со своим кошельком. Анализ заявления Кадырова указывает на то, что он пытается совершить невозможное: целовать руку иранцам, назвав их удары «ожидаемым отпором» на агрессию, и тут же выразить соболезнования ОАЭ и Бахрейну из-за «ударов по гражданской инфраструктуре». Очень хитро: попытка разложить яйца сразу в несколько корзин. Кадыров мыслит себе примерно так: с одной стороны Тегеран, ключевой военный союзник Кремля, и к слову, поставщик «Шахедов»/«Гераней». С другой же стороны Эмираты, где у чеченской элиты припрятаны бизнес-активы, недвижимость и запасные аэродромы на случай в России. Это важнейшее окно в мир для проведения транзакций для российских и чеченских элит, обложенных санкциями со всех сторон. Но теряется момент: когда же Кадыров стал таким поборником гуманитарного права? Дивно и дико слышать от человека, превратившего Мариуполь и Бахмут в лунный пейзаж, рассуждения о «недопустимости ударов по гражданской инфраструктуре». Тут уже запредельный цинизм. Когда путинские и иранские ракеты бьют по украинским ТЭЦ и жилым домам, Кадыров записывает радостные «тик-токи». Но стоит задеть интересы его арабских спонсоров – и он тут же превращается в «голубя мира» и защитника международного права. В сухом остатке Кадыров отнюдь не не защитник ислама, а хитрый пройдоха, который до смерти боится за свою шкуру и свои банковские счета. Его риторика малое зеркало всей более объемной путинской дипломатии: ложь, двойные стандарты и шкурный интерес, завернутые в пафосную обертку борьбы с «западным сатанизмом», если брать риторику тегеранских правителей. В реальности же Кадырова волнует только одно: чтобы в случае краха режима в Москве ему было теплое местечко куда бежать и на что там жить. Вот такой кавказский джигит-плут.