Тенденции эпохи

Топливные метания нефтяной супердержавы. Систематические и антигуманные удары по украинской гражданской инфраструктуре привели к болезненным для Москвы последствиям, поскольку контратаки беспилотников по российским НПЗ нанесли удар по энергетическому сектору. Повреждения ключевых установок, замена которых парализована санкциями, спровоцировали дефицит топлива. Хотя топ-чиновники РФ от Путина до Валентины Матвиенко заявляют, что общественности не стоит драматизировать ситуацию, однако создание правительственного штаба свидетельствует о ручном управлении кризисом. Потребители столкнулись с очередями на АЗС, хотя Министерство энергетики списывает происходящее на пресловутый спекулятивный фактор и трейдеров, которые якобы придерживают запасы. Неспособность обеспечить внутренние нужды заставила руководство пойти на экстренный поиск нефтепродуктов за рубежом. Москва обратилась к Нью-Дели, обсуждая импорт бензина из Индии, которая закупает российскую нефть с дисконтами, перерабатывает ее и готова продавать топливо обратно по рыночным ценам. Переговоры были инициированы и с Астаной, но правительство Касым-Жомарта Токаева заняло жесткую позицию, поскольку Казахстан опасается вторичных санкций, хотя возможно «бензин Токаева» все таки пойдет в РФ. Разочарование Кремлю принесло топливное взаимодействие с Минском, который согласился предоставить бензин, но выставил максимальные тарифы, буквально сдирая три шкуры с «партнера». Прагматизм Александра Лукашенко демонстрирует хрупкость отношений в условиях уязвимости Москвы. Российская экономика оказалась на грани кризиса, когда сырьевые ресурсы не могут быть переработаны внутри страны из-за уязвимости инфраструктуры, а зависимость от импорта фиксирует тупик экономической модели.