В этом контексте блестяще работает финал сериала (тот, что в Кейптауне... всё, что касается разборок с антагонистами, как мне кажется, бездарно слито). Крик Жени на скалах, возможно, лучшее, что Любовь Аксёнова когда-либо играла. Трактовать его можно по-разному. С одной стороны, он может означать, что Женя, наконец, почувствовала тепло, и теперь ей больно не оттого, что тепла нет, а оттого, что, получается, не только её собственная дочь ей может его дать. И, если это то, что задумывали авторы, это смело и побуждает к дискуссии. С другой стороны, Женя могла почувствовать тепло и ранее, в спальне героя Петра Фёдорова... и тогда мы видим на скалах выбор главной героини между тем, что ей способно дать тепло, и полным отказом от осознанного желания в пользу счастья чужой дочери. А ещё Женя может кричать от осознания того, что то угасшее тепло ей никогда уже не вернуть, но это не значит, что она не может согреться чем-то другим. П.С. Я, если что, топлю за первый вариант.