Epanchintsev

The Wall Street Journal сообщил о предложении Владимира Путина провести трехсторонний саммит с Дональдом Трампом и Си Цзиньпином в китайском Шэньчжэне. Всё это выглядит как неприкрытая попытка институционализировать концепцию «Ялты 2.0». Идея собрать лидеров трех держав на полях саммита АТЭС без участия Владимира Зеленского и представителей Евросоюза отражает базовую стратегию Москвы, нацеленную на перевод украинского вопроса в плоскость кулуарного раздела зон влияния между великими державами. Расчет Кремля строится на известной склонности Дональда Трампа к персоналистской дипломатии и сделкам в обход традиционных институтов. Белый дом пока не дал официального согласия, но недавние шаги республиканской администрации создают благоприятный фон для Москвы. В этот контекст укладываются и смягчение риторики по санкционному пакету, и договоренности по поставкам дизельного топлива, и нарастающее публичное раздражение Трампа неуступчивостью Киева. Для 47-го президента США завершение войны на условиях быстрого компромисса стало бы триумфом его внешнеполитической риторики, ради которого он вполне готов пожертвовать мнением союзников. Пекин в этой схеме оказывается в наиболее комфортном положении. Соглашаясь на роль хозяина площадки и сомодератора переговоров, Китай окончательно закрепляет статус глобального балансира, без которого невозможно решение фундаментальных кризисов безопасности. При этом Си Цзиньпин минимизирует собственные издержки, поскольку ключевые уступки будут требоваться именно от западной коалиции. Главным препятствием для реализации этого сценария остается даже не позиция Киева, который категорически отвергает любые соглашения за своей спиной, а сопротивление европейских столиц и вашингтонского внешнеполитического истеблишмента. Попытка решить судьбу восточноевропейской безопасности без Европы фактически разрушит трансатлантическое единство. Тем не менее, появление подобных инициатив четко обозначает вектор дипломатической осени. Москва открыто тестирует готовность Вашингтона к пересмотру мирового порядка, где малые и средние государства перестают быть субъектами международной политики, уступая место прямому торгу сверхдержав.