Энергетическая гостиная

Поставщик предрешен, допущения необъявлены. «Росатом» за год запустил гигафабрики в Калининградской области и Новой Москве суммарной мощностью 8 ГВт·ч в год, производителям обещаны субсидии до 19 млрд руб. до 2029 года. Сам министр признал в Госдуме: локализация на Кубани «не 100-процентная, а частичная», на Дальнем Востоке, по его словам, передававшим Интерфакс, «очень надеюсь, что процент будет гораздо больше». Заявленная траектория локализации — 17% в 2026 году, 33% в 2028-м, 100% к 2030-му; при этом ещё в 2023 году ячейки южнокорейского завода дочерней структуры «Рэнеры» по условиям специального инвестконтракта «считались локализованными» до запуска калининградской фабрики, а полный цикл — катоды, аноды, сепараторы, электролит — в стране не построен ни в одном переделе. Международная проверка риска идёт параллельно: немецкий пионер домашних накопителей Sonnen, купленный Shell почти за €500 млн в 2019 году и профинансированный ещё более чем на €500 млн, в октябре 2026-го подал на банкротство — два месяца спустя после продажи инвестору Tiven; выручка компании упала со €263,5 млн до €78,4 млн, убыток превысил €106 млн. К тому же списку примыкают Northvolt и Meyer Burger. Европейские чемпионы с инвестициями свыше €1 млрд не выдержали ценового давления китайских производителей даже на домашнем рынке. Повторение их сценария в России означает, что платить будут не акционеры, а потребители. Ещё 30 июля 2025 года замминистра Пётр Конюшенко закладывал верный курс — конкурсные процедуры и отборы накопителей для регионов. Жаль, что через пятнадцать месяцев этот курс сменили назначениями. Логичная альтернатива — специализированные СНЭ-генерирующие компании по аналогии с ОГК и ТГК: генерация у генерации, возврат через оптовый рынок, цена — предмет конкурса. Готовая заготовка есть: как передавал Интерфакс 14 октября, Минэнерго предлагает проводить конкурсы ВИЭ с накопителями. Технически это естественно: система накопления — это батареи и инвертор, а солнечная и ветровая генерация инверторная, её кодексы ВИЭ-генераторы выполняют ежедневно; у сетевых организаций компетенции постоянного тока и силовой электроники минимальны. Для сетевой монополии накопитель не нужен по определению: она не продаёт энергию и не конкурирует; ей СНЭ интересен как способ загружать сети и индексировать тариф. Вывод. Проект на 250 МВт необходим дефициту Дальнего Востока, но он принят без отбора, без проверки цены и без учёта стоимости денег. Минимум до старта — конкурс вендоров с допуском сертифицированного импорта, прозрачный расчёт возврата через тариф, раздельный учёт затрат накопителей и сетей. Иначе арифметика юга — 1,2 млрд руб. экономии в год против 59–90 млрд руб. вложений — повторится в масштабах страны.