Дневник так называемого евангелиста абстрактного искусства — «Париж. 1937», Карло Белли Итальянец Карло Белли (1903–1991) — незаурядная личность для искусства XX века, хотя кого тогда только ни было. Критик, теоретик искусства, писатель, журналист, художник и даже музыковед — всё это он. Наибольшую известность ему как автору принёс Кn — текст-манифест итальянского абстрактного искусства, оценённый самим Василием Кандинским. Русский художник, преподававший в Баухаусе, назвал текст коллеги-абстракциониста «Библией так называемого абстрактного искусства». В последствии с ним Карло свяжут самые тёплые отношения — 2 письма в конце книги тому подтверждение. «Париж. 1937» — дневник Белли, который он вёл во время обширной парижской культурной программы. Вместе с друзьями он посетил павильоны Всемирной выставки, музеи и частные галереи, ходил в гости, кафе и даже в публичный дом. Перенос во времени в Париж 37-го завораживает. Для начала сам Белли — поразительный хроникер. В ночи он умудряется записывать что-то осмысленное после всех шатаний по столице! Спустя 40 лет при издании этого дневника Карло не без бахвальства отметил, что такое упражнение должно выполняться теми, «кто хочет достичь более осознанной зрелости». Парижская хроника — хлёсткие бескомпромиссные дневниковые записи Белли об увиденном и услышанном. Надо понимать, что для итальянца искусство — то, что за гранью природы и человека, только форма и цвет должны его определять. Абстракционизм — его вершина. Например, есть вот такое наблюдение о кубизме и абстракционизме: Возвращаемся на улицу Ла-Бом, к нашему дорогому Леонсу. Совершенно другой мир! Если зайдете к Розенбергу сразу после посещения галереи на улице Бонапарта, поймете наконец разницу между кубизмом и абстракционизмом. Кубистические композиции в коллекции Пьера серьезны и религиозны по смыслу: они еще сочатся былой человечностью. В этом смысле кубизм немного напоминает картофелемялку романтизма. Леонс Розенберг, наоборот, чествует новую чело-вечность. Абстрактные композиции парят, словно ангелы, цвета вспыхивают беззвучными взрывами, формы рождаются, разрастаются и рассыпаются, как фейерверки. В описанных днях много приключений: рассказ о походе к коллекционеру, где важно не подать вида, что очень интересуют к покупке некоторые работы; помпезное описание посещения немецкого и советского павильонов; пара строк о посещении борделя (порицаю его за мизогинный тейк «Ева была создана не Богом, а Адамом, который был создан Богом. Женщина живет в воображении мужчины»). Но мой любимый кусок дневника — бурлящая энергией динамичная часть о постановке «Рождения города» Жан-Ришара Блока. Что ещё меня заворожило, так это то, что за всем блеском и незамысловатостью культурного приключения — эпоха как край пропасти. Нельзя забыть, что эти строки писал человек, живший при расцвете фашизма в Италии, видевшего Европу на пороге второй большой войны. Будучи частью мира искусства Карло не мог спрятаться от реальности, ведь она врывалась и туда — разгром Баухауса в Германии, отъезд преподавшего там Кандинского, ура-патриотические выставки на его родине… Жанр дневника вообще мне чужд, но это был чистый восторг. Давно не ходила на выставки, а тут очень захотелось. Парижский дневник Карло Белли вписывается в случайно состоявшуюся серию постов про едких авторов об искусстве. Читайте на канале о сборниках: 🔖 архитектора Адольфа Лооса 🔖 писателя Джулиана Барнса 🔖 японоведа Романа Кима #нонфикшен #искусство @garagemca_on_paper