В начале было слово, и слово было © — «Кто владеет словом? Авторское право и бесправие», Дэвид Беллос и Александр Монтегю Пожалуй, в этом году среди номинантов премии «Просветитель.Перевод-2026» полно того, что так или иначе связано с литературой. И книга о самой болезненной теме — авторском праве (АП) — меня привлекла не меньше, чем биография сказочника Шварца. «Кто владеет словом?» написал переводчик и литературовед Дэвид Беллос в паре с юристом Александром Монтегю. Беллоса вы можете знать по книге о переводе и переводчиках «Что за рыбка в вашем ухе?». Печально, но его не стало в прошлом году на 81-м году жизни. Он был человеком ироничным, яро болеющим за переводческое дело. В оригинале нонфикшен называется Who Owns This Sentence? A History of Copyrights and Wrongs — прекрасное отыгрывание «правильного» и «неправильного». Судя по позиции Беллоса и Монтегю «rights» было меньше. В этом нонфикшене прослеживается вся история АП. Ещё со времен Платона за использование в обход автора интеллектуальной собственности по головке не гладили. Времена менялись, менялось и отношение к авторам и их правам на творчество, от «укажите моё имя и всё будет пучком» до «всё от Бога». По авторов мнению, история АП, — история закабаления, лоббирования интересов больших корпораций и стран. Именно книжная сфера была первой, а за ней подтянулись другие. Со временем произведения перестали быть доступны ограниченному числу людей — нет, нет, смотрите, читайте, переводите, пользуйтесь сколько хотите, только сначала ПЛАТИТЕ. И платим мы порой даже не замечая этого как пресловутый НДС. Интеллектуальная собственность — это феодальный надел наших дней. Мне почему-то не очень понравился тон книги. Работа Беллоса с Монтегю показалась ещё более бескомпромиссной, чем «Что за рыбка…», и местами даже едкой. Авторы нагнетают атмосферу и в конце каждый главы оставляют зловещий клиффхэнгер. Как-то похоже на обиженных корпорациями дядек, орущих в небеса. Таков незапланированный и непредвиденный результат комплекса мер контроля, введенных только на протяжении последней четверти XX века. Двести лет назад сирот держали за высокими стенами работных домов, но сегодня осиротевшие произведения изолированы эффективнее, чем когда-либо был изолирован диккенсовский Оливер Твист. Стоит всё же признать, что в нагромождении фактов эволюции или деградации прав интеллектуальной собственности всё же много правды. Запрещая любое копирование и/или цитирование творцы, авторы, которых АП, типа должно защищать оказываются в ловушке — страх исков приводит к страху творить и процессу бесконечной самоцензуры. Открытый взаимообмен, который, например, пропагандирует сфера ПО, становится невозможным и от этого страдают все. Так что пока значок копирайта — скорее клеймо на «шкуре» творений и авторов, а не символ их защиты. #нонфикшен @azbooka_colibri