Художник Иван Крамской известен не только своими картинами, он работал и по церковным заказам, даже участвовал в росписи храма Христа Спасителя в Москве (1863-1873). Но известно, что образы были далеки от канонических и соответствовали традиции ровно настолько, насколько это было возможно, не выходя за границы дозволенного. Например, «измученный и усталый» Христос на его иконе в местном ряду был изображен в рост, с зажженным фонарем в руке, стучащимся в закрытую дверь, которая, по мысли художника, обозначает человеческие сердца. В обоснование такой иконографии заказчику Крамской утверждал, что таким образом Христа «изображали еще в древности на византийских образах». Надо сказать, что предлагаемый художником сюжет близок к тексту Откровения ап. Иоанна Богослова: «Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему и буду вечерять с ним, и он со Мною» (Откр 3. 20). Все образы Христа, написанные Крамским позднее, имели тот же тип лица: широкие скулы, тонкий нос, большие глаза, в которых читается усталость. Так Спаситель выглядит и на картине «Христос в пустыне», появление которой в 1872 году на выставке «передвижников» произвело фурор и разделило аудиторию на 2 лагеря: восхищающихся и возмущенных. Особенно рьяным критикам, утверждавшим, что «это не Христос», художник, который не сомневался в евангельской истине, дерзко отвечал, что «ведь и настоящего, живого Христа не узнали».