Гарегин Митин встал на путь гламурного колумниста и написал колонку для «Ведомостей». Благодаря постоянному совершенствованию избирательного законодательства очередные федеральные выборы подчас воспринимаются как нечто оригинальное. Например, законодатель может поменять избирательную систему и… откатить назад, как это было, например, с парламентскими выборами 2003, 2007, 2011 и 2016 гг. Благо сейчас обновления не столь радикальны. Последние изменения в законах о выборах свидетельствуют о нескольких тенденциях. 1️⃣Рост регулятивных полномочий ЦИК России и нижестоящих избирательных комиссий. По мере развития избирательной системы ЦИК России получает настолько широкие нормотворческие полномочия, что нормы её решений, порядков и положений по своему правовому уровню становятся вровень с нормами федерального закона. Отсюда появляются новые, им не предусмотренные, институты на выборах, вроде центров общественного наблюдения, терминалов электронного голосования или сейф-пакетов. Иной раз это представляется избыточным. Например, можно было ограничиться перечислением конкретных сведений, которые должны содержаться в согласии на использование изображения и голоса гражданина в агитматериале, а не наделять в 2026 г. ЦИК России полномочием по утверждению формы такого согласия, в которую она поместила намного больше, чем требует норма федерального закона. В отличие от законов и нормативных актов президента, Совета Федерации, Госдумы и правительства, решения ЦИК России не подлежат конституционному контролю. Однако федеральными законами Центральная избирательная комиссия наделяется широкими полномочиями по установлению различных порядков и особенностей, от которых прямо зависит реализация конституционных прав граждан, защитить которые в рамках нормоконтроля в судах общей юрисдикции далеко не всегда возможно. Возникает вопрос: существует ли конституционный предел такого делегирования законодателем полномочий ЦИК России и другим комиссиям, что нельзя передать на определение и утверждение этих комиссий? Конституция России буквального ответа не даёт. 2️⃣Сохраняются «метания» законодателя от одного к другому и обратно. Если раньше речь шла, например, о смене «туда-сюда» избирательной системы во имя политико-партийных интересов, то сейчас это вопрос наличия изображений граждан в агитационных материалах. Зачем было вводить ограничение на изображение конкретных, узнаваемых лиц в агитматериалах в 2016 г.? Чтобы отменить его в 2026-м г.? Десять лет непонятного и неудобного «эксперимента», qui prodest. Довеском к отмене этого странного ограничения, стал запрет использовать в агитации изображения вымышленных персонажей, что «душит» политическую карикатуру на выборах. Сатира – это инструмент конструктивного диалога соперников между собой и с властью. За их утратой может последовать и другой разговор. Запрет на сгенерированные изображения людей, аргументирован тем, что такие материалы могут обмануть избирателя, неспособного, аки малое дитя, отличить нарисованную картинку от реальной фотографии. Хотя чем плоха маркировка любых AI-изображений безо всякого их запрета? 3️⃣Совершенствуя небольшие регулятивные области, законодатель почему-то игнорирует целые пласты правоотношений. Например, что из себя представляет, с точки зрения закона, агитационный сайт кандидата (не страница этого сайта, а весь он, в совокупности)? Или многолетний вопрос о формализации неопределенного круга лиц, с которым кандидаты могут сниматься для агитации. Да, было письмо ЦИК России по этому вопросу, но оно не заменит формальную определённость законодательной нормы. И таких вопросов, переходящих из кампании в кампанию, остаётся немало. 😉 ❤️ Процедуры & Ритуалы 👈