ЕКС в большом городе

ГОРЕ ОТ УМА В 10 ЛЕТ Я был очень способным ребёнком - в 3,5 года уже умел читать, ну а такая ерунда как пересчёт палочек, природоведение или таблица умножения к началу обучения в школе были пройденным этапом. Тем не менее, первые мои оценки в школе - это восемь двоек за неровные закорючки в прописи. Мне было скучно, пришлось сосредоточиться и выдать 10 страниц ровных палочек. Во 2-м классе я сидел на уроках и с разрешения учителя читал книги типа Жюль Верн ‘Таинственный остров’. Иногда выступал с ‘политинформацией’ - пересказывал что-нибудь из ‘Пионерской правды’. Зато хватал тройки по труду - шить и лепить аппликации было скучновато, я стабильно проваливал дедлайны. Мама-педагог увидела, что я могу доскучать до полной потери интереса к образованию, и из второго класса я перешёл сразу в пятый, перескочив не год, как все, а два. Полгода я учился с пионерами будучи октябрёнком. Это важно. После нескольких недель усилий (особенно в области математики) учёба снова ‘устаканилась’. А весной 1990 года я на полдня вернулся в свой прежний класс чтобы стать пионером. Ну, думаю, я же такой умный, как начнётся новый учебный год, стану председателем совета отряда, а через год присмотримся и к засидевшимся старикам-десятиклассникам в совете дружины. Осенью при переходе в 6-й класс планы рухнули. Меня не выдвинули даже звеньевым. Оказалось, что ‘успехи в учёбе’ ничего по сути не меняют - я был самым младшим в классе, новичком, и ставить меня над собой ‘начальником’ никто не собирался. Наличие мамы-завуча тоже было не плюсом, а минусом - мало ли что он там маме расскажет, ну его. Я был неизбираемым, пионерской элитой отряда стали те, кто и всегда. Весной 1991 я всё-таки стал звеньевым и попёрся с делегацией школы на последний в истории районный слёт пионеров. Там была полная каша - все высказались о проблемах, проблемы записали и договорились встретиться осенью. Летом случился путч, осенью никто не собрался. Я разочаровался в системе и начал зарабатывать деньги на вкладышах. Но это уже другая история.