Раньше я думала, что простить измену это про великодушие. Теперь я вижу, что это про страх. Страх остаться одной. Страх, что больше никто не полюбит. Страх признать, что годы были потрачены зря. Мы называем это ‘прощением’, но часто это просто сделка с собственной совестью. Смогла бы я простить? Наверное, да. Но я не смогла бы после этого уважать себя. А без уважения к себе любая любовь превращается в тюрьму, где ты сам себе и надзиратель, и заключённый. В «Бунгало 21» я играю Симону Синьоре , играю историю, где она прощает своего мужа, Ива Монтана, после его романа с Мэрилин Монро. Весь мир знал о её унижении. Она говорила, что простила. Она сохранила брак. И я сидела и думала, это женская мудрость и невероятная сила или это тот самый страх, о котором я говорю? Не знаю, что двигало Симоной на самом деле. Никто не знает, что пережили эти люди и что в конечном счёте ими двигало. Но я смотрела на неё и ясно понимала, что не хочу оказаться на её месте. Не потому что прощать - это слабость. А потому что простить и остаться - это значит каждый день жить с человеком, который однажды стал для тебя чужим. Это не изменить. Это не забыть. Не вычеркнуть. А делать вид, что та трещина это просто узор на чашке. Я не хочу жить в тюрьме. Даже с самым дорогим человеком. Поэтому мой ответ: я бы не столько прощала, сколько отпускала. И это было бы самое трудное и самое честное ‘прощай’. Поделитесь своими мыслями.