ЕЖ

Журналист Сергей Медведев (в реестре иноагентов в РФ) о том, как в России функционирует "смертономика" войны: "Смертономика" это идеальный экономический и социальный механизм путинской России. В нем есть большая экономическая рациональность — срезание навеса из лишних для экономики людей ("все равно бы погибли от водки"), социального балласта, которые представляли бы из себя чистый расход, — и с другой стороны вливание триллионов рублей ("вертолетные деньги"), накачка потребительского сектора, рост зарплат, подтягивание депрессивных регионов и страт. Одновременно смертономика долгое время позволяла власти держать войну на отдалении, на периферии массового сознания — это не мобилизация, а некий рискованный промысел, как в шабашку на севера мужа отправить, подзаработать. денег. И это же снимает с общества любые моральные вопросы и претензии к власти: они же сами на это подписались, за бабки, колхоз дело добровольное. Другое дело, что в конце 2026го это уже не очень работает: как пишет сегодня Кирилл Рогов, 37% опрошенных жителей России имеют родственника, который участвует или участвовал в войне в Украине, так что совсем вытеснить войну невозможно, но гигантские выплаты снимают остроту проблемы. Важен и культурно-антропологический срез, как традиционная для России культура риска, фигура "судьбы", невнимание к телу и обесценивание человеческой жизни (характерные черты рабско-крепостной цивилизации, в которой жизнь и тело раба не стоят ничего, он превращен в агамбеновского homo sacer) превратились в этот идеальный институт по производству смерти. Это же и чистая некрополитика по Мбембе: государство дифференцирует и решает, кто достоин и кто недостоин жить. И в этом смысле Путин нашел (вернее сама собой сложилась после паники мобилизации осенью 2022го) идеальную культурную форму для России 21 века — обмен бесполезного человеческого тела на хорошие деньги, и закрутилась эта мясорубка, и конца очереди в нее не видно. @ejdailyru