ЕЖ

"Небрехня" о том, что у государства кончились возможности поддерживать рост экономики за счет одного только военного сектора: Военное кейнсианство ожидаемо сдулось окончательно. Минэкономразвития переписало прогноз. Вместо роста на 0,6% ведомство теперь ждет падения промышленности на 0,2% по итогам 2026 года — первый официально зафиксированный годовой спад со времен пандемии и первый за все время боевых действий. За восемь месяцев года производство вышло в ноль, в августе просело на 0,8% год к году. С поправкой на реальную инфляцию падение глубже официальных цифр. Выпуск нефтепродуктов сокращается третий месяц подряд темпом около 20%; добыча нефти по итогам года может составить 494 млн тонн — минимум за 17 лет. Металлургия потеряла 5,2%, химические заводы — 3%, швейные фабрики — 4,2%. Производство лифтов рухнуло более чем на 20%, грузовых вагонов — более чем на 30%. Президент Ассоциации экспортеров и импортеров Артур Леер называет главным тормозом сжатие внутреннего спроса: его придавили валютные колебания, высокая инфляция и дорогое заемное финансирование. Сильнее всего пострадали отрасли, завязанные на потребительскую активность и кредит, — автопром, химия, строительство, агропром. Механизм самоподдерживающийся. Дорогие кредиты и слабый спрос давят на выпуск, спад выпуска режет доходы и занятость, что снова бьет по спросу. Падение производства грузовых вагонов на 30%+ — прямое следствие деградации железнодорожной логистики, которая одновременно разгоняет и промышленное торможение. Сокращение добычи и выпуска сужает налоговую базу: регионы получат меньше денег на инфраструктуру и социальные обязательства, промышленные города — меньше рабочих мест и фонда оплаты труда. Счет за остановленный конвейер в итоге предъявляют работникам и региональным бюджетам. @ejdailyru