РУДН: Экономика объединяет

📊 Структурные сдвиги и экономический рост в Центральной Азии В 2000–2024 гг. Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан показали одни из самых быстрых темпов роста в мире: их экономики в реальном выражении увеличились примерно в 3–6 раз. Но за этим ростом скрывается парадокс: регион развивался преимущественно за счёт повышения производительности внутри секторов, а не за счёт перетока рабочей силы из менее производительных отраслей в более производительные. Во времена экономического бума в Восточной Азии такая реаллокация объясняла до половины роста производительности. 🔹 Как рос регион Главным драйвером роста была производительность труда. При этом разрывы между секторами были огромными: в Казахстане в 2010 году и Таджикистане в 2000 году производительность в промышленности превышала сельскохозяйственную в 18–19 раз. К 2024 году разрыв сократился, но остался значительным — 8 и 10 раз соответственно. Однако высокопроизводительная промышленность создаёт мало рабочих мест. Например, в Казахстане горнодобыча дала 12% ВВП, но обеспечила лишь около 3% занятости. За 2000–2024 гг. структурные изменения обеспечили 13–17% прироста производительности в Казахстане, Кыргызстане и Таджикистане и лишь 2% — в Узбекистане. То есть 80–90% роста производительности было достигнуто внутри отраслей. Реаллокация шла не столько в промышленность, сколько в услуги — торговлю, гостиницы, рестораны и государственный сектор. Услуги производительнее сельского хозяйства, но во многом ограничены внутренним спросом и включают большой неформальный сегмент. 🔹 Что произошло с занятостью В начале периода на сельское хозяйство приходилось от 40% занятых в Казахстане и Узбекистане до 60% в Таджикистане. За четверть века его доля заметно сократилась: ▪️ Казахстан: с 39% до 15%; ▪️ Кыргызстан: с 43% до 17%; ▪️ Таджикистан: с 60% до 45%; ▪️ Узбекистан: с 38% до 26%. При этом доля промышленности существенно не выросла, а в Казахстане даже снизилась. Главными получателями высвободившейся рабочей силы стали услуги. Дополнительное давление на рынки труда создаёт незавершённый демографический переход: рождаемость превышает 3 ребёнка на женщину, а население трудоспособного возраста быстро растёт. Его частично абсорбируют занятость, неформальный сектор, состояние вне рабочей силы и внешняя трудовая миграция. 🔹 Почему промышленность не растёт Авторы выделяют несколько причин: ▪️ Высокопроизводительные сектора не создают достаточно рабочих мест. Экспорт региона опирается на сырьё и драгметаллы: в 2024 году золото составило 68% товарного экспорта Кыргызстана и 29% — Узбекистана. Добывающие отрасли капиталоёмки, производительны, но почти не требуют труда. ▪️ Конкуренция с Китаем. Основные ниши простого трудоёмкого производства уже заняты Китаем, который не отказывается от них. Центральноазиатским странам сложно конкурировать с ним по цене и качеству. ▪️ Крепкая валюта. Валютные поступления от сырья и мигрантов могут завышать обменный курс, делая импорт выгоднее местного производства. ▪️ Денежные переводы мигрантов. Они снижают стимулы к поиску более производительной работы внутри страны и консервируют структуру занятости, особенно в сельской местности. ▪️ Институты и регулирование. Без улучшения деловой среды и институтов рынка труда сложно создавать сложные и высокопроизводительные рабочие места. Главный вывод: быстрый рост Центральной Азии пока опирается на сырьевой экспорт, производительность внутри секторов и трудовую миграцию. Для устойчивого развития региону необходима более глубокая структурная трансформация — с созданием производительных рабочих мест в промышленности и современных услугах. 🔗 Подробнее: econs.online