Главный редактор проекта «Можем объяснить» Максим Гликин — о путче в августе 1991 года «Было ясно: что-то важное и невероятное происходит в стране, но что? Главная мысль: я не хочу, чтобы опять начали запрещать книги. Не хочу опять их читать на плохой самиздатовской бумаге. За книги можно постоять — за Набокова, Булгакова, Замятина… Было такое невероятное возбуждение, что не хотелось ни есть, ни спать. Двое суток прошли как один день. Потом нас все-таки срубило в каком-то обгоревшем автобусе на Новом Арбате. А утром сказали (кто сказал? как эти слухи вообще разносились?) — что все, дело сделано, можно расходиться. Стало даже немного обидно — а как же бои на баррикадах? А где же движуха?.. Иногда, чтобы докричаться до сверстников, я вспоминаю эти дни. Говорю им — чаще мысленно. Помнишь, мы же вместе тогда стояли! Наши тогда стояли там! Что мы сейчас? Где этот дух свободы? Как мы его растеряли? Как мы могли допустить такое, что ТАМ опять привыкают молчать. И молча смотреть, как режут книги… Мне отвечают — тоже в основном молча, без слов — ну молодые были. Горячие. Ну зря это все было. А был ли смысл? Ради кого? Стояли — и что толку-то?» Читайте полностью на сайте «Эха» / без VPN