Мы держимся. Странный глагол — как будто вцепились во что-то, что само норовит выскользнуть из рук. Мы не знаем, что думаете вы. Слишком многие уже говорили от имени миллионов, не спросив ни одного из них — и делали это с такой уверенностью, что тошно вспоминать. Мы не хотим повторять эту ошибку. Но вот что знаем вот что: Устали бояться будущего. Устали делать вид, что всё нормально — этому искусству мы, кажется, обучены лучше, чем чему-либо ещё. Устали от новостей, после которых хочется не просто выключить телефон, а выключиться самому, хотя бы на пять минут. Одиноки. Не потому, что рядом никого нет… Держимся. Каждый день — маленькое, никому не заметное решение: не соврать себе, позвонить родителям (или детям), не отвернуться от чужой беды, остаться человеком там, где это медленно, но верно перестаёт быть обязательным условием. Если что-то из этого — про вас, знайте: вы не одни, хотя одиночество умеет убеждать в обратном лучше любого пропагандиста. Если непохоже — тем лучше, честное слово, дай бог, чтобы вас это вовсе не коснулось. Не позволяйте убеждать себя, что сострадание — слабость. Что честность — роскошь для тех, кому больше нечем заняться. Человечность стоит дороже всего именно потому, что спроса на неё сегодня нет — есть только те немногие, кто продолжает её производить в одиночку, без всякой поддержки, часто без всякой надежды на благодарность. Тьма всегда кажется вечной. Но это не так. Поэтому: • Звоните близким без повода — повод давно себя дискредитировал. • Обнимайте детей крепче, чем обычно. • Не проходите мимо чужой беды, даже если своя не отпускает. • Читайте, слушайте музыку, смейтесь, когда можется. • Плачьте, когда иначе нельзя, — это не слабость, это просто честность (хотя бы) с собой. • Не стыдитесь чувств. Стыдиться нужно совсем другого, и вы, наверное, знаете, чего. Пока человек способен любить и надеяться — он свободнее любых обстоятельств. Это единственная свобода, которую пока не научились изымать при обыске, хотя, видит бог, пытаются придумать способ. Мы не знаем, каким будет завтра. Знаем одно: ни одна эпоха не длится вечно, даже та, что уверяет в этом особенно настойчиво, с особым цинизмом. И однажды выяснится: главным было не то, кто громче кричал, а то, кто сумел остаться собой, когда это было опаснее всего остального. Берегите себя. Не теряйте надежду — кажется, это последнее, что у нас по-настоящему не могут забрать.