Все эти слова объединят диграф WH, при этом только в who/hu:/ звучит начальный /h/, тогда как в остальных случаях начальным звуком является /w/. Дело в том, что диграф WH был введён для передачи особого звука [xʷ] или [ʍ], более того, он заменил изначальный hw (нормандским писцам виднее) и всё эти слова в древнеанглийском языке так и писались: hwæt (modern what) hwær (modern where) hwā (modern who) Со временем англичанам стало лень произносить сложный двойной звук [hw], и язык начал его упрощать. В словах вроде what, where, which, when придыхание [h] просто отвалилось, оставив только губно-губной /w/. Но даже сегодня вы можете услышать, как вместо /waɪ/ какой-нибудь носитель (например, в Шотландии, Ирландии или в отдельных южных диалектах США) произнесёт это слово как /hwaɪ/. В слове who (др.-англ. hwā) гласный звук в ходе истории стал округляться, и уже в среднеанглийском языке ранние фиксации выглядели как hwo, hwoa. Здесь сыграли роль сразу две вещи: Общеязыковая тенденция к округлению долгого [aː] в долгий [ɔː] с дальнейшим переходом в дифтонг (сравните: др.-англ. stān → modern stone, rād → road). Влияние самого губно-губного [w] — зачем лишняя артикуляция и широкий рот, когда гласный тоже можно сделать округлым для удобства. Позже, в ходе Великого сдвига гласных, долгий [oː] сузился в долгий /uː/. И тут возникла нестыковка: два подряд губных звука произносить совсем неудобно, поэтому речевой аппарат просто избавился от /w/. В итоге мы получили современное написание who, но произношение [huː] (а вместе с ним whom и whose).