Эрнест и гиперболоиды

«Этот мир придуман не нами». Практика введения традиционных ценностей в мозг соотечественникам административно-командными методами не нова. По мотивам «Рухнамы», например, тоже сочинялись законы — например, закон об образовании обязывал родителей воспитывать детей «в духе традиционных туркменских ценностей, воплощённых в священной «Рухнаме». Штука в том, что ниязовская реальность (переименование дней и месяцев, управление погодой, телепортация) в Туркменистане гнулась с помощью двух довольно увесистых томов на восемьсот страниц. А вот специфические для Российской Федерации ценности уместились в один абзац не очень мелкого и довольно необычного текста. Вот послушайте. Согласно указу 809, который утверждает список традиционных ценностей, к традиционным духовно-нравственным ценностям, в числе прочих, относятся «высокие нравственные идеалы». Что такое духовно-нравственные ценности? Ценности — это ориентиры в повседневной жизни, то, чему человек придает значение и чем уже обладает или реализует на практике. В том числе высокие нравственные идеалы. Что такое высокие нравственные идеалы? Это эталон, совершенная вершина, образец для подражания. То есть, предположительно, определённые духовно-нравственные ценности. В конечном итоге получается, что «высокие нравственные идеалы» — это, вероятно, духовно-нравственные ценности, а «духовно-нравственные ценности» — это «высокие нравственные идеалы». Видно, что писал человек увлеченный и талантливый. Идем дальше. Что позволяет установить, какой конкретно идеал является высоким? Какие именно идеалы признаются высокими? По какому критерию? Может ли произведение дискредитировать высокий нравственный идеал, которого нет среди остальных перечисленных ценностей? В одном перечне указа 809 находятся конкретные ценности («милосердие», «справедливость»), социальные институты («крепкая семья»), мировоззренческие установки («приоритет духовного над материальным») и одновременно с этим одна обобщающая категория («высокие нравственные идеалы»), которая потенциально включает в себя почти все остальные элементы перечня, но идёт через запятую. Например, милосердие, справедливость, гуманизм и взаимоуважение вполне могут рассматриваться как высокие нравственные идеалы. Обсуждаемый сегодня законопроект о штрафах за дискредитацию традиционных ценностей — это очередной закон о запрете всего. Штамповать их начали примерно в восьмом созыве (этот был внесен в декабре прошлого года). При этом сутево эти законопроекты — юридическая афазия в стиле «мы будем штрафовать за дискредитацию традиционных ценностей, выраженную в отрицании традиционных идеалов». В октябре двадцать четвертого года депутат Лантратова в рамках борьбы с квадробингом выступила с инициативой — законодательно запретить пропаганду любой «деструктивной идеологии». Под деструктивной идеологией, определения которой на тот момент не существовало, понималась идеология, которая является деструктивной — вероятно, любая, кроме государственной, то есть любая, поскольку государственной идеологии у нас нет. В ноябре двадцать четвертого года Лантратова совместно с Мироновым внесла отдельный законопроект № 757988-8 о запрете распространения среди детей информации, отрицающей или оскорбляющей традиционные российские духовно-нравственные ценности. Впоследствии его сняли с рассмотрения, поскольку, во-первых, неясно, что означает «деструктивная идеология», во-вторых — для реализации этой идеи пришлось бы переписать половину законодательства. Идея о том, что можно каким-то образом «оскорбить» «ценности», всем показалась нормальной, хотя не до конца понятно — а как можно оскорбить «гуманизм»? Дискредитировать «милосердие»? Отрицать «коллективизм»? «Коллективизма не существует»? Мы понимаем, что значит «порнографический контент» и примерно представляем, как с ним бороться в смысле защиты детей от опасного контента. Чуть слабее, но все же понимаем, что такое «гей-пропаганда», — несмотря на то, что гей-пропаганды не существует, потому что она невозможна — но все ещё понимаем, как с этим явлением бороться. А как бороться с явлением, которого одновременно не существует и которое мы не понимаем? В сентябре сего года депутат Бурляев придумал, что значит «деструктивная идеология» и внёс законопроект, предлагающий оригинальные поправки в закон «О противодействии экстремистской деятельности» — в них депутат Бурляев предложил превентивно запретить вообще весь экстремизм, поскольку экстремизм направлен против... наших традиционных духовно-нравственных ценностей, а деструктивные идеологии являются деструктивными, поскольку... противодействуют нашим духовно-нравственным ценностям. По Агамбену, идеальное состояние государства, его совершенная вершина, к которой оно стремится — это режим чрезвычайного положения, когда можно одной кнопкой и без всяких отчётов вырубать телевизор, вскрывать письма, вводить комендантский час и так далее. Если государство очень не хочет чрезвычайного положения (хлопок газа, «Патриотический акт», военная операция, режим повышенной готовности, самоизоляция), но при этом желает получать все выгоды, сопутствующие чрезвычайному положению — нужно напринимать под сотню законов, актов, указов, написанных на птичьем языке, совершенно нечитаемых, юридически и терминологически беспомощных — но с помощью которых в любой момент можно будет прижучить абсолютно каждого гражданина и иностранцев до кучи, и чтобы прижучиваемые никогда не догадались, в какой момент они эти законы нарушат.