Эрнест и гиперболоиды

К утру третьего дня президент стал присутствовать в эфире постоянно. Он открывал новые фабрики и автомобильные трассы, разрезал торжественные ленточки, принимал подарки от работников сельскохозяйственного сектора, поздравлял молодожёнов и ветеранов, комментировал актуальные внешнеполитические события. Газеты какое-то время пытались сдерживаться, но уже четвёртого января все сдались и начали перепечатывать заявления президента из телевизора. Попытки связаться напрямую ни к чему не привели. Ни один «личный» номер (их было немного) не отвечал. К середине пятого дня в АП перестали говорить «исчез», использовали формулировку «отсутствует подтверждённое местонахождение»; или, как невпопад заявил кому-то в телефонном разговоре Песков, «местонахождение президента не должно быть предметом публичного обсуждения». Кривая формулировка позволяла работать дальше. Для большинства президент никуда не делся. Он был в телевизоре — говорил, обещал, поздравлял, награждал и все время улыбался. Он выглядел так же, как всегда — подтянутый, свежий, но какой-то слишком веселый. Новогодние праздники прошли штатно. Позже, в одном из закрытых отчётов, появится фраза: «с точки зрения медиареальности, субъект продолжает функционирование в полном объёме». Документ перепишут несколько раз, но смысл сохранится. Физически президента, после неудавшегося путча, больше никто и никогда не видел. Но в телевизоре он выступает до сих пор.