Когда на одном листе бумаги сходятся Амира Хасс и заботливый переводчик Изя Шамир, градус клинического абсурда пробивает любые приборы. Хасс уже не одно десятилетие профессионально торгует вселенской скорбью на страницах «Хаарец», а Изя Шамир - персонаж с настолько специфической репутацией, что на нем пробы негде ставить еще с девяностых - бережно тащит этот словесный салат русскоязычному читателю. Тандем получился выдающийся: одна генерирует концентрированную истерику, второй со смаком ее упаковывает. Вся эта простыня текста держится на изумительном наперсточничестве. Взять хотя бы пассаж про память о седьмом октября, которую Хасс брезгливо обзывает «павловской реакцией». То есть когда людей вырезали семьями, жгли живьем и уволакивали в подземные норы, вспоминать об этом сегодня - это, оказывается, тупой собачий рефлекс и дурной тон. В уютной вселенной мадам Хасс войны вообще не начинаются из-за того, что фанатики устроили резню. Они начинаются исключительно потому, что израильские пилоты с утра выпили кофе и решили разбомбить пару кварталов ради чистого удовольствия. Причину и следствие здесь вывернули наизнанку с грацией пьяного акробата. Дальше градус бреда только растет, особенно когда автор включает режим геополитической конспирологии. Объявить, что израильские власти намеренно закрывают глаза на арабскую преступность внутри страны, чтобы выжить граждан из собственных домов - это уже заявка на диагноз. Обычный институциональный паралич полиции, которая годами боялась совать нос в разборки кланов в Негеве и на севере, легким движением руки превращается в гениальный секретный план ШАБАКа. Израильская бюрократия не в состоянии вовремя выдать загранпаспорт или починить светофор, но, по версии Хасс, одновременно с этим филигранно дирижирует масштабным криминальным хаосом. При этом палестинцы в оптике таких авторов начисто лишены любой человеческой субъектности. Они у нее не взрослые люди, способные отвечать за свои поступки, а вечные бессловесные декорации с «богатым сельскохозяйственным наследием» и невыносимой душевной чистотой. Никаких миллиардеров в Катаре, никаких тоннелей под спальнями, никаких складов боеприпасов в школах ООН в этой сказке нет. Признать, что за двадцать лет после ухода Израиля из Газы там построили не цветущий сад, а гигантский бетонный укрепрайон для войны на уничтожение, для Хасс означает признать бессмысленность всей собственной жизни. Ну а на десерт припасен проверенный козырь любой дешевой пропаганды - неприкрытая аллюзия на нацистский лозунг про «один народ и одну землю». Изя Шамир, переводя это место, наверняка довольно потирал руки: натягивать сову Третьего рейха на израильский глобус - его любимый сорт развлечений. Евреи, которые защищают свои границы после самой чудовищной бойни со времен Второй мировой, объявляются фашистами. Никакой фантазии, все по затертым методичкам. В итоге получился стандартный плач оторванной от реальности левачки, заботливо приправленный ядом записного антисемита. В реальном мире страна ведет тяжелейшую, изматывающую войну на выживание среди соседей, мечтающих ее закопать. Но для салонных моралистов куда выгоднее сочинять триллеры про инфернальный израильский заговор - за это европейская публика до сих пор исправно выдает поглаживания по головке.