ДУМАем Z

«Профессиональные приёмные семьи» или завуалированная ювенальщина под соусом заботы? В инфополе активно продвигают очередную «благую вещь» — до конца 2027 года в ряде регионов (Калмыкия, Севастополь, НАО, ЧАО, ЯНАО) планируют полностью отказаться от детских домов, заменив их так называемыми «профессиональными приёмными семьями». А к 2030 году по всей стране число детей в детдомах должно сократиться до 30 тысяч. Давайте разбираться! 🤔 Коллеги из канала «СЕМЬЯ ПРАВА» абсолютно правы: за красивой вывеской скрывается страшный конвейер и классическая ювенальная юстиция западного образца (Foster care), превращающая сиротство в прибыльный бизнес. В чём скрытая опасность этой инициативы? 📌 Родительство как бизнес. «Профессиональная семья» — это работа по трудовому договору. Ребёнок здесь — «объект оказания услуг». Опекуны получают за него зарплату и пособия, а органы опеки могут в любой момент изъять его и передать в другую структуру. Это порождает циничный тест-драйв: если опекун не справится со сложным ребёнком, его просто сдадут обратно как «неподошедший товар». 📌 Угроза для кровных семей. Чтобы этот бизнес функционировал и оправдывал бюджеты, нужен постоянный поток детей. Откуда их брать? За счёт ужесточения критериев изъятия из родных, но бедных семей. 📌 Невозможность возврата. Как показала практика обкатки этих механизмов в Московской области, за «ликвидных» детей начинается юридическая война. Опекуны, теряющие доход в случае возвращения ребёнка матери, через суды пытаются лишить родных родителей прав. При этом детей буквально прячут: владельцы таких «детоферм» предпочитают частные дома подальше от чужих глаз, разрешая общение строго по часам. 📌 Идеальное прикрытие для чиновников. Вместо реальной помощи кровной маме (с жильём, работой), деньги отдают чужим людям. Но если в детдоме за ЧП отвечает государство, то в фостерной системе вся ответственность перекладывается на «конкретного оплошавшего гражданина», а чиновники остаются чистыми. На Западе система «foster care» тоже запускалась под лозунгами «гуманизации». Результат оказался катастрофическим: 💥 Великобритания. Внедрение системы привело к созданию многомиллиардного рынка частных агентств-посредников. Сегодня британская соцслужба массово изымает детей из кровных семей по абсурдным поводам (например, за «риск будущего эмоционального ущерба»), чтобы просто выполнять коммерческий «план». 💥 США. В 1997 году после принятия «закона Клинтона» (ASFA) штаты начали получать прямые федеральные бонусы за каждого переданного в платную опеку ребёнка. Закон установил жёсткий срок: если ребёнок находится в системе 15 из последних 22 месяцев, штат обязан запустить процедуру лишения родительских прав. Бедные семьи просто не успевали исправить ситуацию. Сегодня систему в США открыто называют «конвейером от купели до тюрьмы» (до 70% заключённых там — бывшие воспитанники фостерных семей, сменившие за детство по 10–15 временных опекунов). 👆Нам сейчас внедряют именно такой опыт! Переход на рельсы «профессионального родительства» — это опасный шаг к коммерциализации детства, где разрушается само понятие священности семейных уз. Как бы нам ни декламировали традиционные лозунги, должность детского омбудсмена, скопированная с западных лекал, продолжает продвигать именно западные, разрушительные для России механизмы. Семья — это не профессия и не бизнес-проект. Но нас толкают именно в эту сторону.