Дмитрий Травин

Я вновь давно здесь не появлялся. По ряду причин. Но одна из них уважительная: зачитался новой биографией Николая II, написанной американским историком японского происхождения Цуёси Хасэгавой. «Последний царь. Как Николай II хотел сохранить самодержавие, а потерял империю» (М.: Альпина Паблишер, 2026). Вроде бы неплохо знаю всю эту историю, и все же какой-то ужас охватывает, когда на пятистах страницах плотно насыщенного фактами текста постоянно читаешь о глупостях, слабостях, просчетах, ошибках, судорожных метаниях и нелепых амбициях императора, сопровождаемых постоянными истериками императрицы. И все это происходит в то время, когда решается судьба страны, когда происходит то, что разрушило жизнь наших дедов и лишило европейского будущего наших отцов. Книга Хасэгавы все же не биография царя, поскольку автор о довоенной жизни своего героя говорит лишь в общих чертах, а о трагической гибели не пишет вообще. «Последний царь» - это о событиях, происходивших во время Мировой войны и приведших к февральской революции, причем о событиях, происходивших в элитах, а не на улицах Петрограда. Подробной биографии Николая II эта книга не заменит, но о гибели империи я не читал ничего более интересного. И уж точно «Последний царь» лучше книги Тихона (Шевкунова) «Гибель империи», о которой я здесь писал. Кажется, я, наконец, понял этого странного царя. Чтобы проникнуть в логику его действий, стоит не только прочесть книгу Хасэгавы, но и, как ни странно, посмотреть сериал «Аббатство Даунтон». Помните графа – хозяина английского поместья, вся жизнь которого сводится к тому, чтобы сохранить традиционный образ жизни семьи, слуг и арендаторов? Наш царь – кстати, ровесник графа – именовал себя хозяином земли русской, рассматривал Россию, как большое поместье, вверенное ему предками, и считал своим долгом оставить «хозяйство» потомкам в том же состоянии. В состоянии «Православия, Самодержавия, Народности». Увы, если консервативный англичанин мог худо-бедно оставить свое поместье в прошлом, когда весь мир переменился, то обеспечить подобную стабильность большой стране (особенно такой, как Россия) было невозможно.