Дмитрий Травин

«Монна Ванна». Неоконченная опера Сергея Рахманинова о малоизвестной войне между Пизой и Флоренцией в далеком XV веке. Раньше случалось порой лишь ее концертное исполнение, но минувшим вечером была, наконец, театральная премьера в «Санкт-Петербург Опера». На сцене – землянка. Над ней – маскировочная сетка. Не очень напоминает всё это, прямо скажем, Пизу эпохи ренессанса. На стене – карта Украины с отмеченными красным цветом территориями, вошедшими в состав Российской Федерации. За столом – три боевых офицера в камуфляже. Один из них – с окровавленной повязкой на лбу. Другой – разминается с гантелей. Затем выходит хромой пожилой человек в пиджаке. С медалью на лацкане за какую-то прошлую войну. Большая бутыль водки на столе. Алюминиевые кружки. Кастрюля с квашенной капустой, которой закусывают выпивку. На экране – ракетные залпы. И мрачные облака, сквозь которые ракеты уносятся к своим дальним целям. «Войну легко начать, но очень трудно окончить», – говорит нам театр и посвящает этой проблеме свою постановку оперы Рахманинова по драме Метерлинка. Окончить трудно не только потому, что противник силен, но и потому, что трудно преодолеть собственные амбиции. Трудно пойти на то, что считаешь унижением, хотя вырисовывается вдруг реальный шанс спасти Пизу от уничтожения. Как выясняется, флорентийский командир – приличный человек, с которым вполне можно иметь дело. Но командиру пизанскому проще этого не замечать. Проще сражаться с врагом до последнего пизанца, поскольку движение навстречу миру – удар по собственной гордости. «Монна Ванна» – трагедия, в которой гибнет один из героев. Но кажется вот-вот погибнет не только герой, но и «хор» по знаменитому выражению Иосифа Бродского. Трагическая музыка Рахманинова удивительно адекватно передает всё, происходящее на сцене. Сергей Васильевич знаменит отнюдь не своими операми, но нынче представляется, что его неоконченный более ста лет назад и невысоко оцененный самим композитором труд дождался, наконец, своего часа, явившись зрителям как раз в тот момент, когда в нем возникла истинная нужда. Аплодисменты не смолкали долго. Казалось, благодарить артистов будут до самого утра.