Дмитрий Травин

Многие из прочитавших раздел «Исповедь покупанта» в моей книге «Кто победил СССР: “хиппи” или “яппи”?» задаются вопросом, не пора ли пересмотреть то восторженное восприятие Эстонии, Латвии и Литвы? Но мое давнее отношение к республикам советской Прибалтики было чем-то вроде юношеской влюбленности. Поэтому сегодня нет ощущения прозрения, а есть, скорее, чувство разочарования. Я не могу сказать, что новые факты заставили меня отказаться от «примитивных» старых взглядов на Балтию. Примитивных взглядов не было. В целом эстонцы, латыши и литовцы – такие же, как мы. Вся мерзость, которая происходит с нами, запросто может происходить и с ними. Ограждают от полного погружения в мерзость не особые человеческие качества, не высокая мораль и не свойства иной цивилизации (всего этого нет, естественно!), а демократические институты, которые способны удержать многие общества (хотя не все) от падения в пропасть. Новые факты, связанные с событиями в Балтии, заставляют меня просто грустить. Просто вспоминать о былой юношеской влюбленности, вспоминать о прекрасных мгновениях в Таллине, Риге, Вильнюсе, вспоминать о том светлом прибалтийском образе, который формировался в моем сознании много лет назад и который вернуть уже можно лишь в воспоминаниях. Влюбленность – естественное свойство молодого человека и она порой может быть направлена на великие идеи, загадочные страны, ушедшие эпохи… Многие историки в молодости влюблялись в те эпохи, которыми потом много лет занимались, не теряя из-за иррациональной юношеской влюбленности своих способностей к тщательному рациональному исследованию. Многие социологи в молодости влюблялись в поразившие их мысли о том, как осчастливить общество, но не теряли при этом рациональной способности отделять мечты от реальных возможностей. Так же примерно обстоит дело и со странами. Я любил Прибалтику и даже сейчас с удовольствием вспоминаю о том, что был способен на такую искреннюю любовь. Но при этом вижу все недостатки предмета былой влюбленности, желаю ему с ними справиться и надеюсь на то, что он будет все же счастливее нас в ближайшие годы.