ДСП

Свердловские итоги'2025, значимые события: смена Губернатора (часть 1) Конечно, политическим событием #1 минувшего года в нашем регионе стала смена высшего должностного лица. Событие стало парадоксально внезапным вопреки тому, что назначение нового Губернатора было давно ожидаемо, в первую очередь, самим бывшим ВДЛ. Неожиданной для регионального управленческого класса стала сама фигура нового главы региона: Свердловская область впервые с 2012 года оказалась выведена из собянинской сферы влияния, что и стало главным неприятным известием как для тех, кто ожидал назначения новым главой региона Алексея Орлова, так и для всех, кто рассчитывал, что регион останется в управлении той же группы, и при смене непосредственно фигуры Губернатора сохранит политический и хозяйственный статус-кво. Как видим, статус-кво и взаимная расстановка региональных фигур сейчас активно пересматриваются. При этом, необходимо отметить, что указанные изменения все меньше зависят от позиции и мнения нового Губернатора. Главный бенефициар пересмотра уральского статуса-кво - не команда Дениса Паслера, не бизнес-группа Вексельберга, даже не приложившие немало усилий к замене Евгения Куйвашева медные бизнес-структуры региона (отдельным из них легче точно не стало). Главный бенефициар - это Вертикаль в широком смысле. Не смейся скептически, Читатель, но в целом ряде вопросов региональный управленческий класс и бизнес-"элиты" Свердловской области отстали от уровня централизации, адекватного нынешней ситуации в стране из-за того, что многие централизаторские тенденции были частично заморожены с прошлого десятилетия благодаря сохранению Губернатора, назначенного аж в 2012 (!) году. Соответственно, действовали негласные договоренности, принципы принятия решений в сознании самих управленцев, типичные для 2010-ых, да и собянинский "аппаратный зонт" позволял свердловскому руководству чуть более своевольно принимать управленческие и хозяйственные решения. Наш регион в некоторых вопросах сохранял черты как бы слепка с десятых годов, не замечая новейших изменений (про которые мы поговорим отдельно). Специфика любого нынешнего главы региона (не лично, а в силу упомянутых общефедеральных трендов) в том, что он теперь действует в условиях текущего управленческого тренда на перераспределение полномочий вверх по Вертикали. Это имеет два важных для любого нынешнего главы региона последствия: - с одной стороны, любой губернатор становится чуть ли не единственным в своем регионе лицом, принимающим решения: субъектность областных министров, мэров городов-миллионников, региональных бизнес-структур стремительно сокращается (особняком в этом смысле стоят силовые органы, но здесь отдельная вертикаль). В этом смысле новый глава региона сильнее любых предыдущих. Дихотомия "область против города" или "губернатор против сильного члена облправительства" (как было во времена принудительных тандемов Куйвашев-Паслер, Куйвашев - Тунгусов или даже Куйвашев - Чемезов) ныне не может повториться. И даже стихийные попытки сборки антипаслеровских интересантов вокруг главы Екатеринбурга Алексея Орлова носят очень хрупкий, временный и ненадежный характер (члены этой коалиции сами поверили в сочиненный ими же миф о слабых аппаратных позициях Паслера на нынешнем посту); - с другой стороны, нынешний губернатор имеет власти меньше, чем любой из его предшественников: он действует в сужающемся коридоре возможностей. Границы правильного и надлежащего даже в тех пределах, которые раньше решал ВДЛ, теперь определяются профильным федеральным руководством. От вопросов назначения ректора УрФУ (назначен в соответствии с позицией федерального министерства, альтернативное предложение бизнес-структур Пумпянского отвергнуто) до указания каким политтехнологам курировать выборы на общеобластном уровне, - решения принимаются профильным федеральным руководством, а не губернатором или, тем паче, т.н. местными "элитами". Любой губернатор - это единственный влиятельный региональный чиновник (мэры, министры и местный бизнес больше не влияют), но лишь в тех вопросах, которые не интересуют федеральный Центр.