Опрос после Ташиева - Жапаров сильнее, но страна разделилась Вышел свежий социологический замер, и там много неожиданного. Атака на экс-главу ГКНБ Камчыбека Ташиева, судя по цифрам, только укрепила позиции президента Садыра Жапарова. Жапарову сейчас доверяют более 68% опрошенных. Это много. Особенно если вспомнить, сколько шума было вокруг «письма 75» и последующих обысков. Почти две трети кыргызстанцев заявляют, что их жизнь улучшилась за последние годы. Ну я бы не сказал, что прямо резкий рост благосостояния чувствуется на каждом углу, но раз респонденты так считают, придется поверить. Преследование Ташиева и его клана осуждают лишь 26%. Одобряют - больше 60%. То есть для большинства населения экс-глава ГКНБ стал если не врагом, то точно не героем. Это важный сигнал, сколько бы ни говорили про политические репрессии, народ в массе своей не жалеет опального главу ГКНБ. Мнения о том, нужна ли была после падения Ташиева чистка силовых органов, разделились почти поровну. Это интересно. То есть власть сделала решительный шаг, а общество пока не пришло к консенсусу. Кто-то говорит: «наконец-то навели порядок», кто-то: «перегибают палку, кошмарят своих же». Почти 66% считают западные вторичные санкции против Кыргызстана несправедливыми. Тут я с народом согласен. Мы маленькая страна, которую пытаются наказать за то, что мы просто пытаемся выживать между крупными игроками. Санкции бьют по бизнесу, по переводам, по людям, а спрашивают с правительства. И самый, пожалуй, неожиданный момент. Больше половины кыргызстанцев не одобряют кампанию по переименованию улиц с советскими и русскими названиями. Поддерживает каждый пятый, а каждый четвертый вообще не определился. То есть борьба с наследием вызывает скорее раздражение или безразличие, чем восторг. Людям важнее, чтобы дороги чинили и свет давали, а не таблички вешали новые. Этот опрос - зеркало. Мы видим, что Жапаров после всех бурь чувствует себя уверенно. Народ устал от войны элит и хочет стабильности. Но видно и другое. Общество расколото по ключевым вопросам - чистки, переименования. И если власть будет действовать жестко без широкого диалога, консенсус может не сложиться.