Трезвый политолог

Консерватизм – это такая идеология, с которой труднее всего разобраться, поскольку само название нас дезинформирует. Кажется, будто суть ее состоит лишь в том, чтобы противиться любым переменам, ничего не менять и все законсервировать. Однако Константин Яновский и Сергей Жаворонков – авторы новой книги «Консерватизм. Невыученные уроки» (Москва, Челябинск: Социум, 2026) – выносят даже на обложку такую мысль: «Консерватор против починки того, что не ломалось. Но тот, кто против починки сломанного, не консерватор, а просто глупец». Вся книга выстроена, исходя из этого важного соображения. Фактически она четко отделяет консерватизм, как сложное мировоззрение, от охранительства, как примитивного обслуживания властителей теми интеллектуалами, которые кормятся у них с рук. Когда прочтешь всю книгу, а не только текст на обложке, обнаруживается, что спорят авторы, скорее, не с охранителями, а с либертарианцами. И это, думается, разумный подход. С охранителями спорить не о чем: у них нет никаких взглядов. Они меняют свою позицию в зависимости от указаний тех, кого идейно охраняют. А вот различия между консерваторами и либертарианцами обнаружить сложнее, поскольку и те, и другие выступают против деспотичного государства, вторгающегося во все сферы жизни и перераспределяющего богатства в пользу группировок, управляющих этим государством, и тех избирателей, которые за «подачки» будут исправно отдавать правителям свои голоса на выборах. Яновский и Жаворонков полагают, что именно консерватизм имеет шанс противостоять таким правителям и таким избирателям, поскольку он опирается не только на рациональные соображения, но также на семью и особенно религию. Вера в то, что частная собственность и рыночное регулирование даны нам свыше, может компенсировать манипулятивные практики сторонников перераспределения, тогда как логика и строгие доказательства на широкие (особенно подкупленные!) массы не действуют. Авторы книги вообще скептически относятся к всеобщей демократии и считают, что ее можно ограничить цензами ради всеобщего блага. Книга наверняка вызовет множество споров. Это одна из самых дискуссионных работ, среди тех, которые я прочел за последние годы. Но тем она и интересна.