Транспортные компании неохотно берутся за перевозку вин, мы как в блокаде. Связи с континентом практически нет, вывезти товар невозможно из-за прилетов. Перебои с электричеством были и раньше, мы подключали дизельные генераторы. Но сейчас дизеля нет, точнее он есть, но стоит на черном рынке от 200–300 рублей за литр. Выхода нет, приходится брать. Персонал не может доехать к нам из города, общественный транспорт ходит с перебоями, пытались возить сами, но опять же топлива нет. Ирина Боговович обиделась на Forbes за то, что журналисты не согласовали с ней заголовок текста, для которого она давала комментарии Сами комментарии согласовали, а заголовок нет. Ирина так расстроилась, что аж заявила о том, что больше с журналистами общаться не будет, раз они такие редиски. По правде сказать, заг у Forbes действительно вышел не выдающийся, можно было еще докрутить — «Виноград проще бросить»: почему крымские вина в этом году ждет катастрофа». Но правила тут такие: нормальные журналисты никогда заголовков не согласовывают. Заголовок — как винная этикетка, должен привлечь внимание, вызвать желание ознакомиться с внутренним содержимым. И для солидных изданий, как и для виноделов, важна сдержанность. Чересчур кричащие заголовки (как и слишком пестрые этикетки) — это сигнал, что внутри какая-то дешевая бурда. Так это работает. Но если пройти дальше заголовка (а к тексту у Ирины претензий нет), становится очевидным — ситуация для крымских и севастопольских виноделов пиздецовая (извините, но другие слова тут не вполне подходят). Понятно, речь не идет про ковальчуковские угодья («Новый свет», «Массандра» и т.д.) — для них и топливо найдется, и фуры на вывоз в очередь выстроятся. Но для небольших хозяйств, даже самых успешных и известных, ситуация очень плохая. Конечно, они не умрут к зиме и даже к весне — у каждого есть ресурс, запас жира, который позволит пережить тяжелый год. А если ситуация не стабилизируется? А если и следующим летом весь этот кошмар продолжится?