Взгляд из-под лямки

О безоговорочной капитуляции Германии (окончание) Из пункта 3 Германское Верховное Командование немедленно выделит соответствующих командиров и обеспечит выполнение всех дальнейших приказов, изданных Верховным Главнокомандованием Красной Армии и Верховным Командованием Союзных экспедиционных сил. The German High Command will at once issue to the appropriate commanders, and ensure the carrying out of any further orders issued by the Supreme Commander, Allied Expeditionary Force and by the Supreme High Command of the Red Army. Вот тут, кажется, самое сильное различие в переводах всего Акта. По русскому документу немцы должны выделить каких-то специальных командиров, которые должны будут следить за исполнением приказов союзников. А английский документ ничего не говорит о выделении специальных командиров, а просто гласит, что приказы будут выдаваться соответствующим (appropriate) немецким командирам. Каким? То ли вообще всем существующим, то ли всем, до кого эти приказы дойдут. В любом случае, на общий смысл Акта и его исполнение это никак не повлияло. Из пункта 4 Этот акт не будет являться препятствием к замене его другим генеральным документом о капитуляции, заключенным объединенными нациями или от их имени, применимым к Германии и германским вооруженным силам в целом. This act of military surrender is without prejudice to, and will be superseded by any general instrument of surrender imposed by, or on behalf of the United Nations and applicable to Germany and the German armed forces as a whole. По-русски довольно нейтрально: документы, заключенные [союзниками] и применимые к Германии. В английском очень жестко: imposed [by the United Nations] and applicable to Germany, то есть не просто «заключенные», а imposed, что значит «наложенные», «навязанные», «продиктованные» Германии. Ну, и моё общее впечатление от документа. Русский вариант написан живым человеческим языком, легко и даже интересно читается, при этом в достаточной мере краток, четок, недвумысленен, солиден и местами торжественен, как и полагается великому документу великой эпохи. В целом русский вариант звучит как будто чуть более... мягко, чем английский. Некоторые русские формулировки не такие категоричные, как английские — и это несмотря на то, что они должны были множество раз сверяться и проверяться военными, политиками и лингвистами Москвы, Вашингтона и Лондона. И мне кажется, это отражает разницу в менталитете. Русский человек, даже когда настрадался и натерпелся, но всё-таки добился правды и справедливости, склонен более снисходительно относиться ко вчерашнему врагу. Даже такому гадкому, каким была побежденная фашистская Германия. Дай бог, так будет всегда.