Заметки детского врача

Они приехали через два часа, все обычные манипуляции, осмотр, горло красное, температура, вроде что-то похожее на ангину. Далее, как в прошлой истории рассказывала Яна, ладно, ангина. Обычные все манипуляции при осмотре произвели, проверили менингеальные симптомы, если я не ошибаюсь. Тогда я еще мало, чего понимала в этом, не знала этой темы абсолютно, но вроде он начал даже ходить, встал, пошел. Вопрос мне следует: "Поедем в стационар?", я говорю: "Есть смысл? Если скажете да, мы поедем. – Вообще-то ничего особенного нет, но там тем более сейчас пик подъема", это был ноябрь, это все случилось одним днем, как я сказала, началось 12 ноября, закончилось утром 13 ноября. "Такой пик заболеваемости, там все переполнено, будете лежать в коридоре с маленьким почти здоровым ребенком. Вам это надо? Вам это не надо". Естественно, мне это не надо. Подвели к тому, что мне же врач сказал, заверил, что ничего страшного, я, как мама, доверила своего ребенка врачу, говорю: "Конечно, тогда мы не поедем. Зачем?", и все, они уехали. Время было, может быть, полдевятого, около девяти где-то. Проходит часа два, он засыпает, и я слышу снова стоны сквозь сон. Странно, я еще тогда ему кашу на утро готовила, как обычно, варила на кухне, возвращаюсь – нет, стонет, но спит. Трогаю, опять горячий. Почему-то мне стало страшно в какой-то момент, я не знаю, хотя вроде температура бывает, постонет ребенок. Чувствую, ноги, руки холодные, конечности холодные. Я звоню мужу, муж уехал в ночь на работу, я ему звоню и говорю: "Слушай, что-то не то, я не знаю, не могу объяснить, но мне почему-то страшно. – Хорошо, я сейчас вернусь". Я снова вызываю Скорую, у меня уже паника в голосе, я объясняю, что, помимо того, что была температура, конечности холодные, такое спутанное сознание. Это я сейчас правильно все называю, а тогда не могла это все правильно описать, и губы холодные у него были на тот момент. Я растирала руки, ноги, больше не могла ничего сделать, я паниковала. Может быть, я где-то там даже нагрубила, но только лишь бы быстрее приехали. Мне сказали: "Мамочка, успокойтесь, выпейте валерьянки и ждите", все. Удивительно, но приехали быстро, приехали через 20-30 минут, только это была не бригада Скорой помощи, а была вообще реанимация, что странно, вроде бы ничего особенного я не описала. Но приехали быстро, приехала бригада из трех человек, там вообще дальше все, как в тумане, все как-то страшно, жутко, но я сохраняла спокойствие, у нас даже больше муж, папа паникер больше, чем я. Ребенок, его состояние, эти пятна явные. Еще я упустила момент, когда первая бригада, я же акцент делала на эти пятна первой бригаде скорой помощи. Они посмотрели и согласились с моей версией, что это ушибы. То есть врач, у нас был педиатр, потом, как выяснилось, это не фельдшер, это был прямо педиатр, она смотрит на геморрагическую сыпь, но говорит, что это ушиб, она соглашается со мной. Это я узнала только потом. Потом, когда приезжает вторая бригада, они делают акцент не на каких-то там температурах, горло или что-то, они смотрят сразу на сыпь. Берут фонарик, осматривают каждый сантиметр тела, я вижу, что у них начинается какое-то движение, его вырывает. Первый раз его вырвало, я думаю, отравился, что ли, или получил сотрясение, ничего у меня уже не сопоставляется. Я говорю: "Ничего, у него все домашнее, он хорошо питается, ничего не могло такого произойти", они пока ничего не говорят. Потом ему ставят капельницу, он какает. Это все однократно, рвота, стул - мы прямо с капельницей с мужем вдвоем понесли в ванну его подмыть. Принесли, он особо уже не реагирует. Проверяют все эти менингеальные симптомы, я не помню, какая там была реакция на тот момент. Ребенок раздетый, мне просто в один момент говорят: "Заворачиваем в одеяло и едем". То есть меня никто ничего не спрашивал, посмотрели эти пятна, поставили капельницу и сказали: "Заворачиваем в одеяло и едем".