Дружба с Кодзимой не пощадила Рефна, потому что усилила в нём склонность к отлетевшей самореферентности и авторской ревизии всех своих деяний. По-самурайски статный Чарльз Мелтон красиво харкается. Отрубленные руки в очередной раз доведены до роли сценарного девайса. Гиперфиксация на тесной связке древнегреческих мифов и психоанализа здесь ещё более вопиюща, чем в «Только Бог простит». Последнее доходит до того, что в кадре несколько раз мелькает статуя Персея с отрубленной головой Медузы Горгоны (хотя может это и не она, а просто похожа). К худшему это или к лучшему — пока неясно, но большинство склоняется к первому. «Её личный ад» на самом деле принадлежит «ему», одержимому искусственной красотой и живым насилием. Разум датчанина бродит в лабиринте, накрытом густым туманом, где то и дело встречаются фантомы его влажных фантазий, обретающих на дрожжах сонного бреда шекспировский фаталистский пафос. И выхода из этой западни, как из Сайлент Хилла, нет. Только рестарт. Дихотомически деля своё кино на «мужское» и «женское», Рефн палится на том, что именно заряженный на насилие маскулизм по-настоящему трепыхает в нём нерв. Женщины его стабильно пугают, и он всё стремится понять их сквозь оптику низкого жанра, но в итоге выстраивает скорее аудиовизуальную иконографию женщин в мизогинном кино, чем приходит к каким-то ответам. Однако для Рефна счастье — в поиске. А если точнее, в возможности слепить из обезумевшего от ужаса лица Софи Тэтчер образ, достойный постера классики Бавы. И в этом ему отказать можно, но сложно. По крайней мере потому, что свои фетиши он правда знает, любит и готов посвящать им себя без остатка. Ждите через пару лет видеоэссе на тему: «ВЫ НЕ ПОНЯЛИ…». А может даже и раньше. В кино с 23 июля. @exponentafilm, спасибо большое!