Время шизотеорий по фильму, на который всем плевать. Надеюсь, вы готовы. Эндрю Кевин Уокер написал первый драфт своего сатаник‑слэшера Psycho Killer ещё в 2007 году. На бумаге это было максимально трансгрессивное кино, которое буквально помещало зрителя в голову отбитого «солдата Сатаны», постоянно посещаемого адскими галлюцинациями с демонами, языками пламени и прочим. Громко, претенциозно, по натуре своей тупо, но эффектно. С момента появления оригинальной версии скрипт только и делал, что плавал по сети, иногда обновлялся и даже несколько раз оказывался на пороге экранизации. В какой‑то момент поставить этот сценарий должен был Фред Дёрст, и я даже не знаю, обделили ли нас шедевром дурного вкуса или уберегли от чего‑то похуже, чем то, что вышло в 2026 году. Но не суть. Из‑за того, что текст Уокера стал достоянием общественности и не особенно прятался на просторах сети, поляки из Destructive Creations (будучи фанатами всего грязного и брутального) его аккуратно подсмотрели и моментально вдохновились им для своей «анти‑игры» Hatred. Сюжетные сходства между этими двумя эджлордными произведениями настолько сильны (вплоть до финалов), что мне сложно поверить в теорию «котла идей», как бы поляки ни отсылались на первый Postal в качестве главной строчки в культурном коде своего проекта. Hatred наводит шороху уже первым трейлером 2014 года. Идеально справляется с задачей возмутить общественность и показать здоровенную «птичку» индустрии, лишившейся какой‑либо смелости и дерзости. И даже имеет потенциал стать ключевым произведением в нишевом поджанре «патлатый металлист разматывает несчастных прохожих в фарш во имя всего плохого». По крайней мере, мой ассоциативный ряд моментально выдаёт именно эту игру, когда я слышу «металлисты» и «массовая резня» в одном предложении. В 2015 году «Псих‑убийца» нашёл инвестора, но печально увяз в одной точке. Причиной тому вполне мог стать тот небольшой, но громкий резонанс, который вызвал официальный релиз Hatred в том же 2015‑м. Игру хотели запретить, удалить со всех площадок, и «серьёзные» провокации подобного уровня резко стали считаться моветоном и потенциальной репутационной бомбой для любого издателя, который решится продвигать такое. Поэтому можно смело допустить нежелание крупных студий браться за жанровый фильм, в котором главным действующим лицом является любитель рисовать пентаграммы чужими мозгами и совершать ядерные джихады во имя Рогатого. В этом подвешенном состоянии проект и пробыл, пока в дело не вступили New Regency и Фоксы — уже в начале 20‑х. Нетипичный дом для подобного фильма, которому больше место в каталоге Shudder, чем в студийной системе. Но, видимо, желание сделать свой вирусняковый хоррор (ещё и с продюсерами Barbarian в составе) оказалось сильнее. Скрипт Уокера превратился в резервное вторсырьё, из которого можно слепить что‑то в нужном тренде. Однако, несмотря на все попытки разбавить содержимое сценария, причесать его и подвести под более презентабельный товарный вид, его неуместное edgy‑нутро никуда не делось. И как бы стилистически фильм ни пытался косить под Longlegs и прочих представителей ренессанса сатанистского «элевейтед‑хоррора», первой ассоциацией во время просмотра всё равно всплывает Hatred. Игра, которая банально УСПЕЛА вольно адаптировать залежавшийся скрипт Эндрю Кевина Уокера и передать его эссенцию, пока все остальные не понимали, что с ним делать, и ждали удачного жанрового тренда, в который можно вписаться и на нём же хайпануть. Как итог: безуспешно, потому что даже с приблизительным пониманием того, как можно продать Psycho Killer, кино по ту сторону рекламы даже с правками в тексте оказалось таким же неуместным, анахроничным, странным и способным зайти только истинным пожирателям отбросов (как автор этого текста). Вот так, дорогие мои, метко и едко поляки обосрали малину фильму с двадцатилетней производственной историей. Вот kurwa.