1/2 Всеобщие возмущения на тему того, что Майкл Б. Джордан не заслуживает свой «Оскар» за «Грешников», всё же вызывают желание высказать своё несогласие с массами. Часть этих мыслей — мои, часть из них появились в моей голове после общения с моим другом, который также в ряду поклонников фильма (поэтому какие-то тезисы я у него невольно украду и подам под видом своих умозаключений). Очевидная мысль — что Джордан сыграл близнецов, но это лишь верхушка айсберга. Вообще, в 25м году много кто играл две роли в одном фильме, начиная Эль Фаннинг в «Хищнике» и заканчивая блестящим перформансом Роберта Паттинсона в «Микки 7». Между ними ещё был вообще необязательный, «Рыцари Альто» с двумя Де Ниро, никакущий, на мой взгляд, Осгуд Паркинс с двумя, тем не менее, шикарными Тео Джеймсами, «Супермен» со злым и тупым клоном и, прости господи, Саша Петров с «Василием». Но даже во всём этом разнообразном списке Майкл Б. Джордан — абсолютный лидер среди остальных актёров. Смоук и Стек в «Грешниках» ощущаются как два отдельных человека со своими двумя сложными биографиями, хоть и пересекающимися во многом. Смоук живёт с вечной трагедией из-за смерти своего ребёнка, Стек за своим балагурством прячет боль и уязвимость, которая проявляется всякий раз, как он взаимодействует с героиней Хейли Стенфилд. Смоук почти никогда не бывает весёлым. Он строг к себе и ко всем остальным: грузный, принципиальный и готов лишний раз кого-то подстрелить в качестве предупреждения, чтобы другие тоже видели в нём угрозу. Стек — добряк, рубаха-парень. Любит широкие жесты, может кого угодно заболтать, очень шустрый в своей пластике. Смоук же делает всё медленно и размеренно. У них отличается даже речь в соответствии с их вышеупомянутыми характеристиками, при этом не забывая сохранять говор жителей штата Миссисипи 30-х годов. Дальше возьмём отдельно Стека. Он за весь фильм становится тремя персонажами, точнее, даёт нам три слома и метаморфозы в рамках одного. Вначале (как я и сказал) это просто шустрый мафиози с благородной душой, который хочет сделать что-то значимое для своего народа. Дальше он становится инфернальным злом после того, как Мэри его укусила. Да, черты Стека у него сохранились, но они скорее как уловка для брата, чтобы убедить его присоединиться к семье вампиров, а за этими уловками — совершенно другое существо, местами пугающее (в частности, эпизод в кладовке). Но и не забываем про сцену после титров, где мы видим новую метаморфозу Стека. Он всё ещё вампир, но у него сильно изменились повадки. Он больше не гангстер из 30-х, он теперь рэпер из 90-х, и это чувствуется в его походке, жестах, манере речи. При этом он стал, очевидно, более очеловеченным: за несколько десятилетий укротил в себе свою инфернальность и вернул обратно того Стека, которым был до превращения. Ну или, во всяком случае, какую-то его часть. Появилась очевидная боль и тоска по временам, когда он был простым смертным. И все эти состояния Майкл Б. Джордан сыграл в рамках одного персонажа. А мы не забываем, что рядом есть и второй — Смоук. Честно? Смоуку (а точнее, Джордану в его исполнении) я был готов дать номинацию на «Оскар» уже за один только эпизод, когда он после всей этой жуткой ночи сидит возле своего бара и не может скрутить себе самокрутку. В одном этом фрагменте — вся боль и биография персонажа, которая, пусть и прячется за флешбеками для пущего понимания его состояния, но и без них сцена не стала бы хуже. Вся его линия с мёртвым ребёнком тоже держится во многом на актёрской игре Джордана, и когда в предсмертном хрипе он видит перед глазами жену с дочкой на руках, тебя как зрителя переполняют эмоции (если ты подключился к фильму) именно потому, что ты к концу фильма отчётливо понимаешь и чувствуешь этого героя. И как же шикарно они между собой при всём при этом взаимодействуют. Там ощущается именно что братская энергетика, где есть место и крепкой родственной любви, и микроконфликтам, когда им приходится собачиться между собой. Простыми словами, есть химия Майкла Б. Джордана с Майклом Б. Джорданом.