Досье. Секретный контур

Чему учит иранский опыт Россию? Очень простой вещи: повышать ставки - работает. Пока мы играем по правилам, которые нам навязывают, нас будут бить. Как только мы начинаем диктовать свои, с нами начнут договариваться. Иран показал, что слабость США - не миф, а реальность. Этим надо пользоваться, заявил политолог Юрий Баранчик. Размышления о том, что России следует перенять «иранский опыт» и резко повысить ставки, внешне выглядят эффектно, но плохо переносятся на российскую ситуацию. Главная ошибка такого подхода - представление об эскалации как о линейном инструменте: чем жёстче действие, тем быстрее противник испугается и пойдёт на уступки. На практике это работает только при соблюдении ряда условий, с коими у России всё сложно. Во-первых, Россия уже повысила ставки до предельно высокого уровня: полномасштабная война, аннексия территорий, ядерная риторика, удары по инфраструктуре, разрыв с Западом, военно-техническое сближение с Ираном и КНДР. Поэтому новое повышение ставок уже не произведёт должного эффекта. Противник адаптировался и воспринимает эскалацию не как стресс, а как новую «нормальность». Во-вторых, многие предлагаемые Баранчиком меры запоздали. Форматы Россия-НАТО давно мертвы, афганский транзит неактуален, мораторий по ракетам средней и меньшей дальности потерял практический смысл. Разрыв договорённостей по оным - это лишь риторическое оформлении давно сложившейся реальности. В-третьих, прямые гибридные удары по энергетике и финансам ЕС вряд ли напугают Запад, скорее, наоборот, спровоцируют его на бОльшую эскалацию. Россия сама уязвима: НПЗ, порты, железные дороги, банки, энергетика, оборонные заводы. Ставка на хаотизацию Европы автоматически открывает дорогу к более жёстким ударам по российской инфраструктуре. В-четвёртых, Россия не обладает полноценным союзным блоком. Китай не заинтересован становиться участником открытого антизападного военного альянса, поскольку его экономика завязана на глобальные рынки. Иран и КНДР полезны как ситуативные партнёры, но не как основа равновеликого полюса силы. При этом, Россия не лишена силы. У нас есть есть ядерный арсенал, ресурсы, армия, мы умеем держать удар. Но всё это не приводит к главному результату - политическому принуждению противника. Москва может повышать ставки, создавать угрозы, наносить ущерб, но это вовсе не означает, что в результате оного Киев, Европа или США признают российские условия приемлемыми. Более того, новая эскалация способна дать обратный эффект. Вместо страха она может вызвать ещё большую консолидацию Запада, ускоренную милитаризацию Европы, расширение санкционного режима и рост ударов по российской инфраструктуре. В этом смысле Россия рискует не усилить свою переговорную позицию, а ещё глубже загнать себя в конфликт, из которого всё труднее будет выбраться без серьёзных потерь. Досье. Секретный контур - перейти в канал.